Громов: Хозяин теней

— Вот как на свет Божий народимся, так прямо и начинаем помирать. Но разве ж повод с этим делом спешить-то?

И усмехается криво.

— Не повод, но я быстрее прочих. Говорят, что до зимы не доживу.

Еремей наклонился и приблизился, и взгляд его впился в моё лицо, выискивая в нём что-то, одному ему ясное. Показалось вдруг, что сейчас он это увидит.

Поймёт.

Скажет.

— Эй, — донеслось со двора, разбивая момент. — Ерёма!

— Тут я! — отозвался Еремей. — Не голоси.

А потом добавил очень тихо:

— Вот что… малец… как тебя?

— Савелий.

— Савелий, стало быть… ты никому не говори боле, что тебя та сторона зовёт.

— Почему?

— Потому…

— Ты живой⁈

— Живой, чтоб тебя… не дождётесь, — Еремей сплюнул под ноги и продолжил: — Потому что люди боятся таких от…

Каких, мать вашу⁈

— … ею отмеченных…

Это он про Мору?

Спросить я не успел, потому как протяжно заскрипела входная дверь, застонал пол, прогибаясь под тяжестью тела, и внутрь заглянул мордатый парень, прежде мною не виденный.

— Еремей… — выдохнул он с немалым облегчением, но револьвер не убрал.

— А ты кого ждал увидать? Царя-батюшку? Пукалку убери, пока я тебе её в жопу не засунул.

Как ни странно, парень подчинился.

— А… нашли, да? — он увидал моё рисование и тоже залип, вперившись в стену взглядом. — Точно тут?

— Сходи, погляди… можешь даже потрогать, — Еремей оскалился. — Мозырь где?

— Так… там… во дворе… тебя видать желает. И малец живой?

— Живой, — Еремей положил руку мне на плечо, придавливая. — Хороший малец… вёрткий. Слабый только.

И сказано это было совсем не для меня. Скорее уж намёком, который поняли распрекрасно.

— Так это… — парень попятился. — Там того…

— И этого. Давай, наводи тут порядок. Подметите, приберите, а то дышать нечем, смрад развели… хату это сразу спалить надо было… — Еремей подтолкнул меня в плечи, направляя к двери. — Да не мне тебя учить…

На улице блаженно пахло сыростью и вонь речная казалась удивительным животворным ароматом, который я готов был вдыхать раз за разом.

Вообще людновато стало.

Даже интересно, где все эти важные люди, что суетились ныне вокруг, были получасом ранее.

— Ты… это… как? — Метелька крутил головой и ёжился. — А вы его взаправду?

— Еремей, — сказал я. — Сперва из револьвера, а потом как саблею раз… другой. И всё. Тварь околела. Ну и тело развалилось."

"— Это да, — Метелька поверил сразу.