И тогда он зачистил город

Мирза воскликнул:"

"– Ну вот! Все равно! Прикинулся, козел, овечкой, типа признал, что ему ловить в Городе не хера, а сам втихаря нанял кавказцев или азиатов, чтобы те начали валить моих пацанов.

Следователь ответил:

– Ну не знаю! Может, и так! Но ты можешь сказать, откуда Боксер узнал, что твои пацаны будут на лодочной станции с шестого на седьмое июня?

– Да проболтался кто-нибудь, те же проститутки. Их же нанимают не только мои ребята, но и спортсмены. Не такая уж это тайна. И потом, зная о том, что мои частенько отдыхают на озере, неизвестный мог просто ждать их там.

Заодно и отдыхая. Место-то заповедное!

– Значит, ты не допускаешь, что твоих людей мог завалить Тимохин?

– Ну, какой, Платон, Тимохин, если шлюхи конкретно сказали, убийца говорил с акцентом, вставляя непонятные слова.

– Голос не трудно изменить.

– А на хрена? Кого вокруг пальца обводить? Бабы в состоянии стресса себя-то не помнят. Твердят одно. Мужик в черном, в маске, со стволом, а откуда у Тимохина ствол с глушителем? Если мы с трудом достали пару пистолетов.

И не здесь, а в столице. Так вот мужик в черном, и все! Одна говорит – высокий, другая – среднего роста, третья вообще не помнит, каков он был. И на хрена профи было оставлять свидетелей? Достаточно записки, написанной рукой одной из шлюх с приветом этим идиотским. И в расход всех! Нет, пацанов он валит, баб отпускает. Юрик исчезает. Да, может, он у шлюхи какой завис? Почему его не мочит неизвестный, а врача убивает? Тимохину следовало поступить как раз наоборот. Шнурко его жене помощь оказал после придурка Колуна, а следак продержал в кабинете, пока жену похищали. Тимохин понял бы, что Лаврентьев специально держал его в отделе, забрав телефон. А тут врача убивают, а мент неизвестно где. На кой черт его похищать? Нет, Платон, это все козни Боксера.

Платонов сказал:

– Ну, попробуй, разберись с Боксером.

– И разберусь! Он, сука, мне за все ответит!

– Только сначала подумай о собственной безопасности. Это мой тебе совет!

– Спасибо! Позабочусь.

Если еще кого грохнут в Городе, звони!

Следователь вздохнул:

– Думаю, ты сам мне позвонишь. Ну, ладно, заканчиваем разговор. Я высказал тебе все, что хотел сказать. Остальное дело твое!

– Вот именно! Остальное – это мое дело!

Платонов отключил связь.

Мирза, покусывая антенну телефона, прошелся по кабинету. Хромой с Багровым молча сидели в креслах у журнального столика.

В дверях появилась секретарша:

– Босс, может, кофе приготовить?

– Кофе? К черту кофе.