Гридень 3. Экспансия

Может быть потому воевода-брат тщательно следит за соблюдением порядка при переходах, что Ивану Ростиславовичу Берладнику постоянно приходилось перемещаться по враждебным землям: печенегов, половцев, торков. Ну а князь Юрий Владимирович на своей земле и после разгрома боярского заговора он не чувствует опасности вовсе. Право же, ну не будет же по собственному дому Юрий ходить в кольчуге и со щитом!

В любом случае, поведение князя было на руку Боброку. Десятник уже понял, как и где можно подловить Юрия Владимировича, высчитал и рассчитал и свои силы, дальность, определил пути отхода.

— Дай мне выстрелить! — потребовал Елдаш.

— Ты стреляешь, если я промахнусь, или попаду, но в ногу-руку, — прошипел Боброк.

Они уже больше трех часов ждали на пригорке появления княжеской дружины. Десятник высчитал, что-то время, которое Юрий Владимирович проводит в седле, как раз должно припасть на проезд извилистого поворота в лесу, который окружали заросли и болота, но где была и холмистая местность. Иной путь, ну или дорога, был, потому Боброк мог и безрезультатно прождать проезд князя, после вновь планировать покушение, исследуя дороги до Ростова.

— Товсь! — приказал Боброк.

— Чего? — переспросил Елдаш, не знавший, конечно же, звучаний команд, которые уже внедряются в сотне тысяцкого Влада.

Боброк не обращал внимания на свой говорящий и копошащийся раздражитель. Он поправил на голове белую накидку, чтобы не быть замеченным, после стал выцеливать князя. Как правило, если ростовский властитель не отдыхал на оборудованном для него возу, то возглавлял колону своего воинства, гарцуя на поистине великом коне.

"Шагов пятьдесят, не больше разделяло расстояние от жертвы и убийцы… карающей длани, строителя будущего Руси. Последняя формулировка больше нравилась десятнику. Он верил в то, что все делает правильно. Удачность места для покушения также определялась двумя факторами: Боброк со своим напарником размещался на возвышенности метров в тридцать над тропой, по которой должны пройти княжеские воины, ну и, соответственно, сам князь.