Гридень 3. Экспансия

— Империя выделит — ответил византиец нехотя.

И тут меня осенило, чего именно хочет добиться император.

— Под именем русского православного Братства василевс хочет совершить свой Крестовый поход? А если пойдет что-то не так, и начнутся ссоры с крестоносцами, то виновата не империя, а русичи? — высказал я свои догадки.

Как после этого не уверял византиец, что на самом деле все не совсем так, было понятно, что Мануилу было бы выгодно иметь в своем распоряжении тех, на кого можно было бы сослаться, объявить безумцами и «умыть» руки, якобы не при делах.

— А не хочет империя помочь Руси решить проблему с половцами, хоть бы и для того, чтобы восстановить торговлю по Днепру? — спросил я.

— Ну, не настолько же вы будете важны василевсу! — чуть ли не рассмеялся византиец.

Подобная реакция Никифора не понравилась воеводе, да и я в восторг от насмешек ромея не пришел.

— Когда прибудет помощь от василевса, тогда и мы будем смотреть, как и где участвовать в делах империи и нужно ли нам это! — решительно, вставая со своего места, сказал воевода.

Сказав это, Иван Ростиславович вышел из горницы и спешно пошел прочь из дома.

— Мы ждем помощи от империи, — сказал я и отправился следом за воеводой.

От автора:

Захватывающая история об отважных лётчиках в небе Афганистана. Главный герой в самом пекле войны с духами.

Глава 14

Два дня до назначенного Божьего Суда пролетели в сплошных тренировках и отработках приемов и связок. Мои люди подсматривали, как на подворье купца Горыни тренируется тот самый наемник Лют, и после я корректировал собственные тренировки, поняв стиль бродника. Тренировался я сам, тренировал… Алексея. Среди всех присутствующих рядом со мной лучшего мечника не сыскалось. Мало того, в тренировочныхпоединках я проигрывал родичу больше, чем он мне.

Все-таки нужно иметь как можно больше спарринг-партнеров, так как техники владения мечом, оказывается, бывают разными. Порой можно нарваться на мастера и вовремя не успеть подстроиться под противника, проиграть.

— Получилось? — спросил я у Боброка перед днем, когда должен был состояться поединок.

— Да, — отвечал десятник-ассасин.