Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Я веду ее ладони вниз, к бедрам, затем к покрытому волосами лобку. Просовываю свою ногу между ее ног, заставляю ее встать пошире, а сам веду ее пальцы вдоль влагалища, сначала одну руку, потом другую, прижимая ее пальцы к ее же клитору.

Она стонет; я наблюдаю в зеркало, как она извивается всем телом.

Господи, это божественно!

– Посмотри, ты вся сияешь, Анастейша. – Я целую ее шейку, плечо, а потом отпускаю, делаю шаг назад. А она открывает глаза.

– Продолжай, – велю я ей, гадая, как она себя поведет.

Она сперва краснеет, потом поглаживает себя одной рукой, но уже без прежнего воодушевления.

Ну, уж нет, так не пойдет.

Я быстро скидываю липкую рубашку, джинсы и белье, высвобождая затвердевший член.

– Хочешь, чтобы я помог? – спрашиваю я; ее глаза сверкают в зеркале.

– О да, пожалуйста, – отзывается она хриплым, напряженным от желания голосом."

"Я обнимаю ее руками, прижимаюсь грудью к ее спине, членом к прекрасной, роскошной заднице. Снова беру ее руки в свои, веду по клитору, по очереди, снова и снова, надавливая, поглаживая, возбуждая.

– Когда у тебя начались месячные, Анастейша?

Хочу трахнуть тебя без резинки.

– Вчера, – выдыхает она.

– Хорошо. – Отступив на шаг назад, снова разворачиваю ее спиной к себе. – Держись за раковину.

Схватив ее за бедра, приподнимаю и заставляю наклониться, приподняв ягодицы ко мне навстречу. Погладив ее попу, скольжу пальцами к голубой веревочке, извлекаю тампон и выбрасываю его в унитаз. Она вздрагивает, кажется от испуга, но я беру свой член и стремительно ввожу в нее.

Шумно втягиваю воздух.

Черт. Как хорошо. Как хорошо! Прижаться к обнаженной коже…

Вынимаю член и снова вхожу в нее, медленно, чувствуя каждый драгоценный миллиметр тела Аны.

О да, Ана!

Начинаю двигаться быстрее, а она лишь крепче держится за край мраморной раковины, я хватаю ее за бедра, быстрее, быстрее, уже долблюсь в нее… Беру ее… Обладаю ей!

Не ревнуй, Ана. Я хочу лишь тебя. Тебя!

Нахожу пальцами ее клитор и ласкаю, дразню, возбуждаю ее так, что у девушки снова подкашиваются ноги.