Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Она расслабляется, взгляд теплеет. Это ей и хотелось услышать.

– Ты просто зеленоглазая богиня, Анастейша. Кто бы мог подумать?

Но моя ли ты зеленоглазая богиня?

– Вы надо мной смеетесь, мистер Грей?

– Как можно! – ухмыляюсь я.

– О, еще как можно! – Она ухмыляется и прикусывает губу ровными белыми зубками.

Нарочно!

– Пожалуйста, прекрати кусать губы. Ты у меня в номере, я тебя не видел почти три дня и прилетел издалека! – Мне надо знать, что у нас все хорошо, единственным понятным мне способом.

Звонит телефон; я сбрасываю, даже не глядя, кто там. Подождут.

Делаю шаг к ней.

– Я хочу тебя, Анастейша. Сейчас. За этим ты и пришла.

– Мне правда хотелось знать, – шепчет она.

– Ну, теперь знаешь. Остаешься или уходишь? – Я загораживаю ей проход.

– Остаюсь. – Она не сводит с меня взгляда.

– Ох, я верил. – Я не свожу с нее взгляда, восхищенно смотрю, как темнеют ее зрачки.

Она меня хочет.

Шепчу:

– Какая ты была злющая!

Для меня это все еще в новинку – видеть ее гнев, учитывать ее чувства.

– Да."

"– Не помню, чтобы кто-то кроме родственников на меня сердился. Мне нравится.

Нежно глажу ее по лицу кончиками пальцев, провожу по подбородку. Она закрывает глаза, подставляет мне щеку. Я склоняюсь и трусь носом о кожу на обнаженном плече, выше, к уху, вдыхаю ее сладкий запах, а тело переполняет желание. Пробегаю пальцами к затылку, зарываюсь в волосы.

– Нам нужно поговорить, – шепчет она.

– Позже.

– Я столько всего хочу сказать.

– И я.

Я целую ее возле уха, тяну за волосы, чтобы она запрокинула голову и подставила мне горло. Ласкаю губами и зубами ее подбородок, шейку, а тело гудит от желания.

– Я тебя хочу, – шепчу я, целуя пульсирующую под кожей венку. Она со стоном хватает меня за руки. Я на секунду замираю, но тьма внутри спит.

– Кровь идет? – спрашиваю между поцелуями.

Она застывает.

– Да.

– А живот болит?

– Нет. – Отвечает тихо и смущенно.

Я прекращаю целовать и заглядываю ей в глаза.

– Таблетку приняла?

– Да.

Хорошо.

– Пойдем в ванну.

Вода налилась почти до краев; я отпускаю руку Аны. Воздух жаркий и влажный, над пеной поднимается легкий пар. Тут слишком жарко, чтобы быть в одежде, джинсы и хлопковая рубашка липнут к телу.

Ана смотрит на меня, кожа ее покрылась капельками пота от влажного воздуха.

– У тебя есть резинка для волос? – спрашиваю я.

Она достает из кармана джинсов резинку.