Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Это будет идеальным знакомством с моим миром: Ану не подвергали телесным наказаниям (кроме того раза, когда я ее отшлепал), и ей не с чем сравнивать. А в тот раз она здорово завелась. Игра со стеком будет медленной и доставит ей огромное удовольствие.

Чувственное удовольствие. Стек – идеальный инструмент. Я покажу Ане, что страх существует только в ее мыслях. Как только она привыкнет, мы сможем продолжить.

Надеюсь, мы продолжим.

Мы не будем торопиться. Будем делать только то, что она выдержит. Чтобы у нас все сложилось, нужно двигаться с ее скоростью, а не так, как хочу я.

Бросаю еще один взгляд на стек и прячу его в комод до завтрашнего дня.

Как только я открываю ноутбук, чтобы поработать, звонит телефон. Я надеюсь, что это Ана, но, к своему разочарованию, слышу голос Елены.

Я что, забыл ей позвонить? Нет, не ври себе, Грей. Ты не позвонил ей, потому что не хочешь слышать ее голос, не желаешь знать ее мнение. По какой-то причине все, что связано с Аной, ты желаешь держать при себе.

– Здравствуй, Кристиан.

– Хорошо, спасибо.

– Ты уже вернулся из Портленда?

– Да.

– Может, поужинаем сегодня?

– Только не сегодня. Миа только что вернулась из Парижа, и мне велено приехать домой.

– А, небось, матушка Грей велела. Как там она?

– Матушка Грей? Думаю, хорошо. А почему ты спрашиваешь? Я чего-то не знаю?

– Просто спросила, Кристиан. Не дергайся.

– Я позвоню тебе на следующей неделе. Может, тогда и поужинаем.

– Хорошо. Ты в последнее время куда-то пропал. Я нашла женщину, которая, полагаю, может тебе подойти.

"И я нашел. Пропускаю ее замечание мимо ушей. Я слышу, как в ее голосе плещутся подозрение, беспокойство, но делаю вид, что я слеп и глух. Рано или поздно Елена узнает о моей новой сабе, но я предпочитаю, чтобы поздно.

– Увидимся на следующей неделе. До свидания.

В душе я задаюсь вопросом, стала ли Ана более привлекательной для меня только потому, что приходится ее добиваться… или меня привлекает сама Ана?

Ужин проходит весело. Моя сестра вернулась – все та же принцесса, а остальные члены семьи – ее подданные, которыми она вертит как хочет.

– Расскажи об Анастейше, – требует Миа, когда мы сидим вокруг кухонного стола.

Элиот откидывается на спинку стула и кладет руки за голову.

– О, я бы тоже послушал.