Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

– Вот видишь. Слушай, сегодня днем ты говорила, что хочешь большего.

Я замолкаю. Черт, я стою на краю пропасти.

Ладно, Грей, ты уверен?

Я должен попытаться. Не хочу потерять Ану еще до того, как мы начнем.

Ну, тогда давай, прыгай.

Беру ее за руку.

– Мы можем попробовать – в те дни, когда ты не моя нижняя. Не знаю, что у нас получится, не знаю, как отделить одно от другого. Возможно, ничего не выйдет, но я готов попытаться. Скажем, одну ночь в неделю.

У Аны отвисает челюсть.

– Только у меня одно условие.

– Какое?

Она прерывисто дышит.

– Ты милостиво примешь мой подарок на окончание университета.

Ана ойкает, в округлившихся глазах мелькает неуверенность.

– Пойдем.

Рывком поднимаю ее на ноги, снимаю с себя кожаную куртку и накидываю ей на плечи. Глубоко вздохнув, открываю входную дверь и показываю новенькую «Ауди А3», припаркованную у бордюра.

– Это тебе. Поздравляю.

Я притягиваю Ану к себе, целую ее волосы, потом отпускаю. Она ошеломленно глядит на машину.

Ладно… могло быть и хуже.

Беру Ану за руку и веду по ступенькам вниз, она идет, словно в трансе.

– Анастейша, твой «Фольксваген» уже старый и, прямо скажем, довольно опасный. Я себе не прощу, если с тобой что-нибудь случится, когда я так легко могу все уладить.

Она потрясенно молчит, не сводя глаз с машины.

Хреново.

– Я сказал о ней твоему отчиму. Он рад.

Возможно, я несколько преувеличил.

Рот Аны все еще открыт от возмущения, когда она поворачивается ко мне и окидывает свирепым взглядом.

– Ты рассказал Рэю? Как ты мог!

Она просто вне себя от злости.

– Анастейша, это подарок. Неужели нельзя просто поблагодарить?

– Слишком дорогой подарок, сам знаешь.

– Только не для меня, тем более когда речь идет о моем душевном спокойствии.

Давай, Ана, ты же хочешь большего. А это цена.

Она понуро опускает плечи, поворачивается ко мне. Похоже, она смирилась. Мда, не совсем та реакция, на которую я рассчитывал. Румянец от выпитого шампанского исчез, и ее лицо снова побледнело.

– Буду рада, если ты одолжишь мне эту машину, как ноутбук.

Я качаю головой. Ну почему с ней так трудно? Ни одна из моих бывших нижних не сердилась за подаренную машину. Обычно они приходили в восторг.

– Хорошо. На неопределенный срок, – цежу я сквозь сжатые зубы.

– Никаких неопределенных сроков. На пока. Спасибо, – тихо говорит она, а потом целует меня в щеку. – Спасибо за машину, господин.

Вот оно, это слово! Из такого милого сладкого ротика… Я хватаю Ану и прижимаю к себе; ее волосы струятся сквозь мои пальцы.