Город-мечта

Не так уж и сильно потратился. И вообще… Какая разница, если сейчас мне настолько хорошо?

Правда, теперь мне надо выйти… И посмотреть всем в глаза.

Страшно тебе, Вано?

Дневник Листова И. А.

День шестьдесят седьмой. Смотреть в глаза.

Когда дверь открылась, за ней почти в полном составе стояла моя группа. А в отдалении мялись наши соседи и любопытные, набежавшие из города. Ну и питомцы, само собой, рядышком околачивались…

— Ну, пожалуй, я тебе не скажу, что твоя капсула разнесла нам две коптильни… — проговорил Сочинец.

— А? — я обернулся.

И уставился на то, во что превратилось моё скромное холостяцкое жилище.

Ужас и страх… Даже несмотря на белый цвет этой Цитадели Зла…

По всему корпусу в разные стороны торчали шипы. Белые и острые, примерно сантиметров двадцать в длину.

И всё это гудело, прямо как трансформаторная будка.

— Кстати, я бы на твоём месте улучшил энергоядро! Я отключил предупреждение о том, что это необходимо сделать… Ну, как минимум, потому что ты и так был не в себе!.

А я смотрел на три прожектора на крыше, которые крепились на гибких держателях, выраставших прямо из корпуса… Смотрел на лампочку у двери… На светящуюся огоньками полосу дверного проёма… На то, как сдвинуло соседние капсулы, а за ними и другие капсулы…

И почему-то думал лишь о том, что шипы пока стоило бы убрать.

— Это можно сделать на пульте безопасности! — посоветовал СИПИН.

— Ага… Да…

— Эй! Вано! А вам ещё нужна стена? Или ты просто свой домик Кащея переместишь к границе, чтобы людей пугать? — недовольно проскрипел Старик из-за спин моей группы. — Я тебя, между прочим, уже двадцать минут здесь жду!"

"— Ага, Старик, сейчас… Надо с настройками разобраться… — всё ещё растерянно ответил я.

— Да божечки мои! Ну почему здесь нельзя передавать баллы⁈ — ворчливо возмутился Старик. — Глядя на то, что ты сотворил с обычной капсулой, я хочу оплату строительства в баллах!

— Совершенно верное замечание! — согласилась Кострома. — Я, правда, не хочу оплату в баллах. Но Вано бы сейчас я ограбила… Со всей жестокостью! И рукоприкладством!

— За что⁈ — несмотря на всю растерянность, возмутился я.