Город-мечта

И плевать, что она была ещё горячей!

Посёлка Намжалдоржо мы достигли только глубокой ночью. Шли весь день, почти не останавливаясь и перекусывая лишь на ходу. Дважды мы видели вдалеке небольшие стаи бестий. И каждый раз очень спешили пройти открытые участки, побыстрее добравшись до реки."

"К счастью, звери на нас внимания пока не обращали. У них хватало более вкусной и многочисленной добычи. Стада гигантов здесь сменились на гигантские стада копытных травоядных. А вот они-то как раз были бестиям по зубам.

В посёлке нас узнали.

— Ваши негры тут сидят! — заявил главный каменотёс. — Пытались уйти к армии, как капсулы переместили. А я отговорил. Зверьё вокруг появилось, говорю! Куда собрались, мол?

— Ты про какое зверьё? — остановив у рта ложку с дымящейся похлёбкой, спросил я.

— Да серые такие! На ваших ручных похожи! — пожаловался Намжалдоржо. — Что ни день — то беда! Представляете? На группу охотников напали — те еле отбились! Теперь на охоту нам не сходить! Только рыбалка осталась!

— Нас на дерево загнали, — кивнул я.

— Повезло! — оценил Намжал. — Так-то они и льва порвут — не заметят. Если, конечно, всей стаей навалятся.

— Вы с ними аккуратнее! — предупредил Кукушкин. — Эти зверюги умеют на расстоянии общаться.

— Как питомцы Вано? — уточнил Намжал.

— У них какая-то своя связь есть! — пояснил я.

— Ну вот… Снова в осаде сидеть, — вздохнул глава каменщиков. — Вы хорошие новости принести не могли?

— Хорошая новость в том, что скоро они начнут от голода дохнуть! — возразил Кукушкин. — Или местные львы их перебьют. Или…

— Это не новости! Это твои многомудрые выдумки, Иваныч! — отмахнулся Намжалдоржо. — Если наш посёлок окружат — камня от нас не ждите!

— Да это понятно… — вздохнул мэр.

За стенами как раз завыла очередная стая бестий, которая подкралась к посёлку и, оценив высоту стен, поняла, что перекусить им не светит.

А я в эту ночь спал лучше всех… Мне не мешал ни вой, ни дыры в крыше доставшегося нам навеса… Потому что я знал: у Намжалдоржо стены в посёлке — крепкие и высокие. Такие бестиям не преодолеть. А значит, сон мой тревожить некому.

Дневник Листова И. А.

Сто восемнадцатый день. И если боль твоя стихает — значит, будет новая беда.