Господин следователь. Книга девятая

Но напрямую сетовать, что «клюква» после Владимира как-то не катит (не комильфо, по нынешнему), а мне хотелось рядом с одним крестом еще и второй прикрепить (красиво ведь!), было нескромно. Поэтому, я решил только констатировать факт. Дескать — вот, смотри, я теперь дважды кавалер. Авось да Абрютин сам скажет, что мог бы государь император мне «аннушку» и повыше степенью дать. Ситуации не изменит, но на душе станет полегче.

Абрютин горемычного не пожалел.

— Иван, я тебя искренне поздравляю, — пожал мне руку господин надворный советник.

— Даже не думал, что государь тебя Анной 4-й наградит. Думал, что и Станислава бы довольно.

Чего-то я совсем ничего не понимаю. Да, помню, что «клюква» по статуту выше, чем «третий Станислав», но на груди бы второй крестик солиднее смотрелся, нежели на шпаге. А если уж «Анну» государь решил дать, то что ему стоило дать не четвертую, а третью? Неужели трудно?"

"— Знаешь, как молодые офицеры мечтают «клюковку» к оружию прицепить? Как Анну пожалуют, рукоять сабли обязательно на виду держат — на пузе, дескать, смотрите.

Это как знак принадлежности к ордену. У нас даже выражение было «клюквенный крестоносец». Потом, разумеется, все привыкают. Я сам крестик после ранения получил, а как получил, то от счастья был прыгать готов. А я в ту пору постарше тебя был. У тебя теперь боевой орден. Неслыханно, чтобы чиновник в мирное время такой получил.

После таких слов плакаться на судьбу расхотелось и я уже иными глазами смотрел на свою награду.

В двадцать с небольшим лет стать кавалером и Владимира, и Анны, очень неплохо. Зажрался я. Надеюсь, Василий не обиделся, что за спасение городового меня наградили Владимиром, а за спасение целого исправника только Анной? Но даже если и обиделся, то вида не покажет. И обижаться следует не на меня, а на государя.

— Обмывать когда собираешься? — деловито поинтересовался Василий.

Точно, мне же еще орден с сослуживцами обмывать. Иначе, дескать, и награды нет.

Я бы и обошелся, а коллегам только повод дай, чтобы выпить и закусить за чужой счет. Ответил неопределенно:

— Пока не думал. Но точно, что не дома. У меня нынче прислуги нет, квартирной хозяйки тоже, одна гимназистка. И, вообще, у меня убийство нераскрытое, а еще в Устюжну ехать.

— А мне через пару дней в Луковец, на ярмарку. Так что, если надумаешь, так давай через неделю, а лучше две.

Елы-палы, а вот это я упустил из виду.