Господин следователь. Книга девятая

Ваня, ты очень подробно все написал, рассказал, что твоя рана несерьезна, но, прости, я не поверила. Мужчинам свойственно преуменьшать свои ранения, чтобы не волновать близких. Не забывай, что я дочь генерала, твой дед сам неоднократно был ранен, но старался не посвящать в это ни матушку, ни меня.

Уже собиралась ехать в Череповец, но, к счастью, пришли письма от Анечки, и от Лены. Они подтвердили твои слова, поэтому, я немного успокоилась. По крайней мере, я знаю, что ты ходишь своими ногами, а рука, хотя и прострелена, но вскользь и она заживает.

Когда из Новгорода пришла телеграмма на имя Е. И. В. и в МВД, ее содержание сразу же стало достоянием всей столицы. Разумеется, историю додумали и извратили настолько, что я даже не берусь тебе пересказывать."

"Батюшку немедленно вызвали во дворец, теперь он очень на тебя сердит. Сказал, что государь повысил на него голос, хотя это ему несвойственно. Мол — о чем вы думали, Александр Иванович, отправляя сына в захолустье, да еще и под пули? Все-таки — Чернавский-младший не только сын своего отца, но и талантливый писатель, о котором нужно беспокоится, чтобы не получилось так, как с господином Марлинским.

Разумеется, потом государь отошел, извинился перед твоим отцом. Спросил — а не стоит ли вытащить Ивана Александровича из Череповца, назначить на какую-нибудь должность, вроде главного хранителя императорской библиотеки или кунсткамеры, положить жалованье рублей двести в месяц, чтобы Чернавский сидел на месте и писал, не подвергая свою жизнь опасности?

Признаюсь по секрету, что твой батюшка, сам бы хотел, чтобы ты был поближе и, чтобы служба была не настолько опасна, но вслух он такое государю не сказал, а ответил, что государь назначил для Чернавского-младшего срок в один год и, негоже, если он от своего слова отступит.

Думаю, что наш Александр Иванович, хотя и делает вид, что сердит, на самом деле очень гордится тобой. Еще он гордится, что его сын получил еще один орден.

И я, поздравляю тебя кавалером святой Анны. Наверное, ты единственный гражданский чиновник, награжденный настоящей военной наградой. Твой дедушка очень гордится тобой. Ты удостоен награды за спасение своего друга.

Если уж речь зашла об Анне, то сообщаю, что я убедительно прошу нашу Анечку не рассматривать в качестве будущего супруга г-на Решетеня, тем более, с такими требованиями. Он не стоит и мизинца нашей девочки.