Господин следователь. Книга девятая

И зонтик был не нужен, и как-то без галош (калош, то есть) обходился. Зонтик я себе купил, а заодно купил еще два — один для Аньки, второй для Леночки. Девчонки сводили меня в обувную лавку и я себе купил настоящие калоши!

Такие вот, резиновые и блестящие. Приказчик сказал — американские. А что, свои резиновые изделия пока не выпускаем?

Купила мама Леше

Отличные калоши.

Калоши настоящие,

Красивые, блестящие.

Откуда это вылезло? Вслух произносить не стал — скажешь, так Анька сразу уцепится, придется опять плагиатить.

Девушки тоже обзавелись обновками — красивыми и блестящими. Открытие, однако — женские калоши, которые натягиваются на ботиночки.Да не простые, а с каблучком! И отчего я ни разу не видел женских калош — ни в музеях, ни в частных коллекциях? Возможно, что они просто не дошли до нашего времени, а может, я просто не интересовался такой деталью. Вишь, калоша с каблуком.

Анька второй день живет у Десятовых-Бравлиных. Ко мне, разумеется, забегает, чтобы проведать не то меня, не то Маньку. Скучновато, но ничего. Татьяна пока нареканий не вызывает, готовит неплохо, хотя отчего-то не может освоить драники. Но тоже, еще не вечер и не все сразу.

С калошами и прочим не заметил, как прошла вся неделя и в Череповец вернулись главные полицейские силы, оторванные от города ради ярмарки в Луковце. Теперь и Ухтомский вздохнет спокойнее. Два полицейских на весь город маловато.

А я отправился навестить своего друга Василия Яковлевича.

— Думаю, чего это его высокоблагородие не приходит? Собирался к тебе курьера засылать, — хмыкнул господин исправник, пожимая мне руку.

— Мог бы и сам заглянуть на огонек, — парировал я. — Понимаю, что начальник уезда человек большой, но мог бы и вспомнить. Я, между прочем, по тебе соскучился.

— Соскучился он по мне, — хохотнул Абрютин. — Скажи лучше — не по мне ты соскучился, а ждешь не дождешься, чтобы полицейские к розыску приступили.

— Знаешь, не стану я твоих парней задействовать, — сообщил я. — Все, что можно было отработать, отработал, а следы ведут в Петербург.

Я вкратце пересказал Абрютину содержание разговора с хозяином постоялого двора, что именуется «Звездой Маркса», сообщил о запросе, отправленном в департамент полиции и задании, что отправил уряднику в село Никольское.