Господин следователь. Книга девятая

На прощание сказала, что от нее еще никто с такой прытью не убегал.

Теперь у доктора закономерный вопрос — зачем Чернавский присылает к нему голых баб? И для чего следователю понадобились титьки? Что за жестокие шутки над старым человеком?

Пока слушал доктора, чуть сам под стол не упал, а упал бы, то наверняка превратился в глюк для бедного эскулапа.

А потом, когда я все объяснил (мол — действовал не ради шутки, а в силу обстоятельств, и потерпевшую нужно было обследовать!), ржал уже доктор. Пообещал, что Акт он пришлет завтра с утра.

Гад он, господин эскулап, но я его все равно уважаю, несмотря ни на что.

Так что, первая половина дня выдалась трудная. Пришел домой пообедать, а обед пересолен. Слов нет, сплошные маты. Надо было сразу в ресторан пойти, уже бы что-нибудь ел.

— Если водичкой разбавить? — предложила Аня, но сразу же отказалась от этой идеи. — Нет, если разводить — сплошная вода будет.

— Ладно, — смилостивился я. — Посмотрим, что за жаркое приготовила."

"Увы, с жарким оказалась та же история. Выглядело превосходно, пахло вкусно, но в рот взять невозможно.

— И на кой было брать опытную кухарку, если есть нельзя? — возмутился я. — Как она столько лет в кухарках-то прослужила, если солить не научилась? Нет, уволю.

— Ты же ее еще на службу не взял, а грозишь уволить?

Вот все бы ей поехидничать. Я грустно ухватил ломоть хлеба, прикидывая, что можно взять еще луковку.

— Тогда я тебя уволю, а заодно и Маньку твою, — пообещал я, откусив кусочек и прожевав. — Ты инструктаж кухарке не провела, а от Маньки ни шерсти, ни молока, сплошное разорение и головная боль.

— А Кузьку?

— И Кузьку уволю. Мышей не ловит, целый день у козы сидит, никакого прока.

— Если Кузьку уволишь, я его себе заберу.

— Не, Кузьку нельзя, — спохватился я. — Он еще маленький, на испытательном сроке. Куда я без Кузьки? Пусть хотя бы один нормальный человек останется, пусть он и кот.

— Ладно, Вань, пойдем к Десятовым обедать, — миролюбиво предложила Анька. — Знаю, что когда ты голодный, то злой.

— Можно подумать, что ты с голода добренькая, — хмыкнул я. — А к Десятовым меня нынче не приглашали, неудобно.