Господин следователь. Книга девятая

Господа череповецкие полицейские — строгие и неподкупные, несут службу, защищают правопорядок. И вообще — идеал для подражания. Есть, конечно, некоторые исключения. Вон, оборотень-канцелярист, который помогал сестрице и ее мужу постояльцев грабить, есть еще Фрол Егорушкин — ходок по части женского полу.

Канцелярист наказан, а Егорушкин взялся за ум, тем более — кто всерьез посчитает хождение налево серьезным проступком? Только те, кто сам бы хотел сходить, но побаивается.

Так что, у наших городовых крылышки, а у кого их пока нет, спина чешется — прорастают.

Как правило, рыба гниет с головы. Читал в свое время, как некоторые исправники, а то и полицмейстеры, облагали данью своих приставов и надзирателей, а те, в свою очередь, перекладывали бремя на городовых. Естественно, отправляя «налог» начальству, подчиненные не забывали и себя.

У нас, слава богу, все иначе. В Абрютине, и в Ухтомском уверен на сто пудов. Дело-то не только в том, что я их считаю друзьями — мои друзья, по определению, не могут быть нечистыми на руку, а еще и в том, что если бы они брали взятки, покрывали мерзавцев, то за год моего пребывания в Череповце, я бы об этом узнал.

И что я стану делать с полученной информацией? Открыть дело по обвинению городового Яскунова во взяточничестве? Так ведь не докажу. Если дело дойдет до суда — ни один из извозчиков не признается, что давал пятачки в «полицейский сбор». И городовой, если он не совсем дурак, не признается, что он брал.

Нет, даже и заморачиваться не стану. Пусть оборзевшим городовым занимается его собственное начальство. И кому первому сообщить о полученной информации? Сегодня и сразу приставу Ухтомскому? Или подождать до приезда Василия Яковлевича?

Пожалуй, сообщу-ка Ухтомскому, а тот пусть сам разбирается.

Вернувшись к себе, принялся сочинять запрос в департамент полиции. Дескать — прошу принять меры к розыску Мещерякова Никиты Николаевича (возраст, приметы) и Савельева Тихона Никодимовича (возраст и прочее), подозреваемых в совершении преступления, предусмотренного статьей 1454 Уложения о наказаниях Российской империи.