Горные тропы

Прочные настолько, что брали груза гораздо больше, чем любые дроги, а самое главное, очень удобные для возницы. Так что местные кузнецы уже пытались брать на них заказы, но очень быстро поняли, что без подшипников дело это безнадежное.

Сам Елисей не скрывал ничего, позволяя мастерам как следует изучить и рассмотреть свой транспорт. Ход был простой и беспроигрышный. Изготовить подшипники сами кузнецы попросту не сумеют. Нет необходимых навыков в точном литье. Да и подшипники в виде роликов им тоже недоступны. Накатать прутки нужного диаметра тоже навык иметь нужно.

Естественно, после долгих проб и ошибок, они и этому научатся, но это время и материалы. Так что местным мастерам будет гораздо проще закупить подшипники в городе."

"Занеся шашки в свою комнату, Елисей быстро переоделся в чистое и, прикрыв за собой дверь, поспешил в свою мастерскую. Часть браги уже настоялась, так что пора было приступать к выгонке спирта. Быстро разведя в печи огонь, парень перелил в аппарат содержимое двух кувшинов и, взгромоздив перегонный куб на печь, помчался за водой.

Спустя пару часов, когда из змеевика начала капать мутная жижа, парень снял бак с печи и, вывалив остатки браги в корыто, залил в него свежую порцию.

К вечеру треть кувшинов была пуста, а в сарае стоял запах винокурни. Отмыв бак от браги, Елисей закрыл крышку и, покосившись на пять больших бутылей с первачом, устало вздохнул:

– Всё. Это уже завтра. Сил нет.

Расставив все так, чтобы ни один кувшин или бутыль не оказались на высоте, он запер сарай и, с удовольствием вдыхая свежий горный воздух, поплелся домой.

Уже обойдя комендатуру, парень услышал голос, окликавший его по имени, и, остановившись, удивленно оглянулся. К нему, широко улыбаясь, спешил не кто иной, как вольноопределяющийся Митя.

– Здравствуй, Елисей, – поздоровался тот, подойдя.

– И тебе не хворать, барич, – хмыкнул Елисей, которому этот человек стал резко антипатичен.

– Ты чего? – удивился студент. – Это же я, Митя.

– Вижу. Да только нет у меня желания говорить с тобой, – фыркнул парень.

– Почему? Что я тебе такого сделал? – продолжал недоумевать Митя, словно и не было ничего.

– А за донос твой. Всегда доносчиков терпеть не мог. Так что, прощенья просим, барич, да только недосуг мне с вами языками чесать, – отвесив ему ироничный поклон, Елисей развернулся и двинулся дальше.

– Елисей, погоди. Давай поговорим, – догнав его, попросил Митя. – Да, тот донос я написал. Но я же не знал, что тут, помимо имперских законов, еще и свои есть.