Горные тропы

Елисей, чувствуя, как кровь загудела в ушах от бешенства, спустил курок и, тут же сунув пистолет в кобуру, подхватил длинный штуцер, который успел прихватить, пока бегал за британцем. Пинком перебросив тело британца через парапет, он вскинул винтовку и, поймав в прицел перекошенное болью лицо человека на колу, тихо охнул:

– Ермил!

Это действительно был старшина пластунов. Как их взяли, теперь было не важно. Единственное, что сейчас мог сделать парень, это облегчить его муки. Сделав глубокий вдох, Елисей прикинул ветер, расстояние, падение пули и плавно спустил курок.

Что это было, мастерство, удача или все вместе, он не понял, но пуля, преодолев нереальное для местного оружия расстояние, ударила пластуна прямо в лоб, над переносицей. Крик оборвался, и тело казака безвольно обвисло.

Стремительно перезарядив штуцер, Елисей навел прицел на растерянно замершего турка и снова выстрелил. На этот раз все было в пределах реального. Тяжелая оперенная пуля вошла ему в затылок и вышла через рот, выплеснув попутно мозг.

Не ожидавшие такой прыти осаждающие растерянно замерли, а потом дружно завыли. Турецкие офицеры пытались навести хоть какой-то порядок в рядах своего воинства, но горцы сорвались.

Забыв обо всем на свете, они ринулись на приступ, но нарвавшись на дружные залпы оборонявшихся, быстро откатились назад. Офицеры кое-как навели порядок и отвели войско назад. Спустя час под стены подошел один из офицеров с белым платком в руке. Комендант, увидев его, оглянулся на мрачно замершего Елисея и, кивнув в сторону переговорщика, попросил:

– Присмотри, чтобы не сотворил чего.

– Не извольте беспокоиться, – кивнул парень, меняя длинный штуцер на карабин.

– У тебя прям под каждый случай свой ствол, – хмыкнул комендант.

– Служба такая, – усмехнулся парень в ответ.

Турок попросил разрешения забрать трупы горцев, оставшиеся после дурного штурма, и Елисей, держа его на прицеле, тут же посоветовал:

– Ваше благородие, пусть сначала тело Ермила к воротам принесут.

Хоть схороним по-человечески.

– Думаешь, отдадут? – удивился комендант.

– Им тела единоверцев до заката похоронить надо. Отдадут, – уверенно кивнул парень.

– Попробую, – кивнул штабс-капитан и огласил переговорщику условия."

"Кивнув, тот опасливо покосился на Елисея и, развернувшись, быстрым шагом отправился к своему лагерю. Через пять минут тело пластуна сняли с кола и, положив на носилки, понесли к воротам крепости.