Горные тропы

Представитель атамана, повернувшись к Елисею, чуть усмехнулся и, жестом подозвав поближе, велел:

– Назовись, казачок.

– Елисей Кречет. Из станицы Пригорской. Последний казак в роду.

Вот тут все собравшиеся ахнули. Бывает один наследник семьи. Бывает единственный наследник в роду, но последний представитель всего рода даже в эти времена огромная редкость. Таких сирот обычно забирали родственники.

– Знаем мы, что после мора ты один в живых остался, – кивнул казак с погонами подполковника. – Расскажи, как дело было.

– С базара все началось, – усмехнулся Елисей и коротко поведал, как трое братьев регулярно издевались над девушкой-сиротой. И как он жестко оборвал такой наезд.

– Значит, сам ты их не искал и нападения не ждал? – уточнил подполковник, выслушав его.

– И в мыслях не было, – мотнул Елисей чубом. – У меня и без них забот хватает. Оружейник я, про то все знают. И оружием моим тут многие пользуются. Кто в осаду на стене был, сами все видели. Я от боя никогда не бегал и к доброй драке всегда готов.

– Знаю я про оружье твое, и про то, как оно помогло крепость отбить, – кивнул казак. – И про то, как ты прорыв абреков на стену прервал, тоже знаю. Доброе дело делаешь. Но как так получилось, что ты один смог с тремя справиться?

– Меня и родитель мой учил, и пластуны ваши, и вон, дядька Святослав, дай ему дог здоровья, учит. Потому и отбился, – ответил парень, поклонившись старику.

– Врет! – снова подпрыгнул тот самый Макар.

"– Новая версия, – снова усмехнулся Елисей. – Не было там никого, – повернулся он к крикуну. – А ежели не веришь, выводи их троих сюда сейчас. Только сразу скажу: больше щадить не стану.

– Так покалеченные они, – растерялся Макар.

– Так и я не особо целый. Хочешь, рубашку скину, – предложил Елисей, глядя крикуну в глаза.

– Не надо, – остановил его подполковник. – Про раны твои мы все знаем. Где рода их старший? – повернулся он к третьей лавке.

С нее тяжело поднялся тот самый старик, что приходил к дому Радмилы. Сняв папаху, старик прошел вперед и, поклонившись на четыре стороны, подрагивающим от волнения голосом сказал:

– Моя во всем вина, казаки. Меня и казните.

– Не дури, Корней, – поднялся ему навстречу Святослав. – Не тяни на себя вину. Хватит уж выкупать их. Доспасались, что они татьбу задумали. Нет тут твоей вины. И мести не будет, Елисей тебе за то прямо сказал.