Горные тропы

«Благо одежда рабочая, выкинуть не жалко», – мелькнула мысль, и парень, едва не выругавшись в полный голос от собственной глупости, толчком с плеч вскочил на ноги, чтобы с ходу встретить кулаком набегающего противника.

Словивший кулак не противоходе неизвестный рухнул словно подкошенный, и в то же мгновение левый бок парня обожгло. От того, чтобы словить двадцать сантиметров закаленной стали в организм, Елисея снова спасла реакция. Успел довернуть корпус и изогнуться. Сдвинувшись приставным шагом в сторону, парень успел увернуться от клинка и, чуть качнувшись вперед, спровоцировал противника на новый удар.

Когда кинжал метнулся вперед, Елисей перехватил сжимавшую его руку и стремительно вывернул ее в обратную сторону. Но на этот раз его задачей было не обезоружить противника, а вывести его из строя окончательно. Усилив нажим, Елисей просто сломал ему кости предплечья, заставив взвыть от боли. Отпустив руку, парень от всей своей широкой души врезал противнику в челюсть, отправляя его в нирвану.

– Этого только не хватало. Неужели последствия болезни еще не прошли, – проворчал он, растерянно встряхивая головой."

"На плацу замелькали сполохи огня и послышался топот копыт. Похоже, караульные у арсенала и в комендатуре услышали крики и вызвали разъезд. Подскакавшие казаки осветили место схватки факелами и, узнав парня, принялись задавать вопросы.

– Напали, убить хотели. Трое, – успел прохрипеть Елисей пересохшей глоткой и, покачнувшись, рухнул на землю.

Очнулся он в своей комнате. Приподнявшись на локте, парень тихо зашипел от боли в левом боку. Откинув одеяло, Елисей осмотрел свой перевязанный торс и, усевшись, пошевелил плечами. Судя по нытью не только в боку, но и на спине, в драке его достали не один раз. Достав из сундука чистое исподнее, он оделся и, вспомнив, что рабочая одежда порезана, мрачно хмыкнул. Шкаф себе он купить так и не успел, так что пришлось притащить из фургона самый маленький сундук и хранить в нем личные вещи.

Надев штаны, Елисей в тапках просеменил к туалету и, умывшись у колодца, вернулся в дом. Вошедшая через пару минут Марья, увидев, что он очнулся, обрадовалась и принялась суетиться, но Елисей, разом остановив ее порывы, спросил:

– Сколько я тут провалялся?

– Вторые сутки пошли. Ты крови много потерял. Три раны на тебе. Но самая опасная сбоку. Остальное так, только кожу порезали.