Горькая любовь, или Она не ты.

Роман поднялся в квартиру вместе с ней, это стесняло, но мужчина вёл себя ненавязчиво. Видно было, что он с интересом осматривался, но с вопросами не лез, и в маленькую комнату, которую занимала Лиза, только заглянул. Наблюдать, как и что она берёт из вещей, босс не стал.

– Холодильник, наверное, надо отключить? –   произнёс Роман Александрович, когда Лиза появилась в коридоре.

– И всё пропадёт. Нет, пусть работает, ведь я уезжаю всего на неделю, – отрезала девушка.

– Хорошо, вам виднее, – не стал спорить Роман Александрович  и  решительно забрал у неё из рук сумку.

Всю дорогу до нового пристанища она пыталась понять – как так вышло, что она фактически уже на всё согласилась? Положим, не на всё, пока только на переезд и на проведение медобследования, но такими темпами босс уговорит и на остальное.

Ловко у него получилось запудрить ей мозги перспективами и мгновенным решением вероятных проблем.

И Лиза впервые подумала, какая счастливица его жена! За таким мужчиной, как за каменной стеной –  не ноет, не сваливает всё на женщину, а без лишнего шума и пафоса самостоятельно решает все задачи.

Как жалко, что его жена не может сама выносить малыша – что-то ей подсказывает, что такой мужчина и папой будет отменным.  Но, наверное, это просто закон равновесия в действии: если его жене достался такой мужчина, то судьбе что-то нужно было отнять. Вот она и отняла у неё  возможность стать матерью.

Машина свернула к въезду во двор высотки, и  тут у Романа зазвонил сотовый.

– Ника! – голос Романа приобрёл мягкость и бархатные нотки. –  Хорошо, что позвонила, я нашёл сурмаму! Ну, на девяносто процентов нашёл, нужно еще кое-что проверить по медицинской части, и можно подписывать контракт и проводить ЭКО."

"– Боже, Ром, ты в состоянии говорить о чём-нибудь другом, а не только о деторождении? – голос незнакомой женщины, наоборот, мелодичностью не отличался.

То ли Лиза сидела слишком близко, то ли в сотовом босса динамок был включен на полную катушку, но слышимость  оказалась прекрасной.

Меньше всего Елизавете хотелось бы присутствовать при семейном разговоре, но из машины не убежишь. И даже подальше отодвинуться некуда.