Горец-дикарь

Но с другой стороны, это хорошо, что ты так умеешь держать слово.

– Она ходила на мою могилу? – изумленно воскликнула Катрин, продолжая нежно омывать красивое округлое лицо Энни прохладной водой.

– Да, – ответил Лукас. – Она приняла меня за священника и спрашивала, совершит ли она грех, если помолится за упокой души самоубийцы, лежащего в неосвященной могиле. Хотя она до конца не верила, что ты убила себя.

– Странно, но из всего зла, что причинили мне Ранальд и сводная сестра, именно этот слух меня больше всего бесит.

– Я бы на твоем месте больше всего разозлился из-за того, что меня бросили со скалы в озеро, – протянул Уильям.

После его слов все вокруг ухмыльнулись, и Кэтрин сама еле сдержалась, чтобы не засмеяться. Тем не менее ей было тяжело заставить себя не смотреть в сторону Лукаса. Когда на его лице появлялась улыбка, а глаза зажигались от смеха, Лукас становился настолько похож на мужчину, в которого она влюбилась, что сердце сжималось от боли.

Энни чуть слышно застонала, и Кэтрин переключилась на нее. Она с радостью приняла от Уильяма бокал с вином, так как знала, что Энни он скорее всего понадобится. Девушка открыла глаза и сначала никак не могла понять, где она находится и что с ней случилось.

– Больше не смей падать из-за меня в обморок! – повелительным голосом произнесла Кэтрин. – Выпей это, – сказала она и поднесла ей вина."

"– Вы не умерли, – сказала Энни тихим, дрожащим голосом и одним глотком осушила почти половину бокала. – Почему же все говорили, что вы мертвы, хотя это было не так? – Она поежилась.

Кэтрин нерешительно затопталась на месте, ощущая на себе взгляды всех, кто был в пещере. Ее люди ждали ответа. Она старалась думать о той могиле как можно меньше, потому что от этих мыслей ей становилось не по себе. Агнес положила туда хорошую могильную плиту и, как ей рассказали, с блеском сыграла роль безутешной сестры. Кэтрин никогда не тревожила себя размышлениями о том, кто – или что – было зарыто под этим камнем.