Горец-дикарь

Так как синие глаза Кэтрин и ее льняные волосы нее еще слишком легко вставали перед его внутренним взором, Лукас решил, что на этот раз ему нужно найти темноволосую женщину. Пора окончательно и бесповоротно покончить с прошлым.

Он отдал Эйхана на попечение тощего паренька, который сразу же появился рядом с ним. Мальчик уставился на него широко открытыми голубыми глазами. В его взгляде было столько неподдельного страха, как будто только что он увидел привидение, и от этого Лукасу стало не по себе. Незаметным движением он проверил, прикрывает ли капюшон монашеской сутаны его длинные волосы.

У него так и не поднялась рука их отрезать. Лукас убеждал себя, что у него на голове всегда будет капюшон – ведь ему нужно как-то скрывать свое лицо, слишком известное в этих краях. Но душой он понимал, что только тщеславие помешало ему отрезать длинные черные волосы, заплетенные в косы, – традиционную прическу воина. Решив, что паренек может быть просто немного глуповатым, Лукас взял притороченные к седлу сумки, дал мальчику монету и направился в гостиницу.

Он зашел внутрь и, сделав всего два шага, почувствовал, как ужас ледяным дыханием коснулся его позвоночника. Лукас остановился и огляделся. Именно тут его схватили, выволокли наружу, а потом, жестоко избив, оставили умирать. Хоть ему иногда и снились кошмары о том, что тогда произошло, в целом Лукас полагал, что справился с глупым страхом, который поселился в нем после столь жестокого поражения.

Значит, он был все еще слаб. Это вызвало в нем раздражение.

Расправив плечи, он направился к столу, стоявшему в темном углу в самом конце помещения. Лукас едва успел присесть, как перед ним уже появилась полногрудая светловолосая служанка и поприветствовала его. Насколько он помнил, ее звали Энни.

– Святой отец… – начала она.

– Нет, дитя мое. Я пока еще не посвящен в сан, – сказал ей Лукас с надеждой, что на это признание можно будет списать ошибки, которые могут выдать, что он вовсе не монах. – Сейчас я паломник и буду им до тех пор, пока не вернусь обратно в монастырь и не произнесу окончательных клятв.

– Жаль, – вздохнула Энни. – Я надеялась, что вы ищете место, где бы можно было служить Богу, – Она кинула быстрый недовольный взгляд в сторону мужчин, что сидели у большого очага и пили эль. – Нам точно бы не помешал тут священник. Данлохан погряз в грехе и зле.

– Я обязательно расскажу братьям о вашей нужде, когда окажусь в монастыре, дитя мое.

– Спасибо, святой отец. Ох, я хотела сказать – сэр.