Горец-дикарь

– Твой дикарь, – выдохнул он, прижимаясь губами к ее губам.

– Весь мой. Итак, когда же начнется соблазнение?

– Терпение, женщина. Есть еще одна вещь, которую я хочу сделать. Я хочу сказать то, что мне следовало сказать еще год назад. Это признание могло бы помочь нам избе жать хотя бы части тех неприятностей, которые выпали нам с тобой.

– И что же это такое? – спросила она, принимаясь расшнуровывать рубашку Лукаса.

– Я хочу сказать тебе, что безумно люблю тебя, что ты для меня – сам свет жизни и вторая половина моей души.

– Я вела себя также нерешительно, как и ты. Поэтому м тоже хочу сказать тебе сейчас, что люблю тебя, мой прекрасный голубоглазый дикарь, и всегда буду любить тебя.

Лукас прижался к ее губам поцелуем, пытаясь вложить в него все те красивые слова, которые не мог произнести.

– О Боже, это было чудесно, – прошептала Кэтрин. Ее сердце, переполненное опасной смесью из нежности и желания, забилось еще быстрее.

Лукас рассмеялся и опять поцеловал ее.

Эпилог

Лето 1483 года

– Его я поймала. Тебе осталось только изловить ее."

"Лукас, шедший за своей дочерью Морейн, рассмеялся. Маленькая девочка двигалась вперед с невероятной скоростью для ребенка, который начал ходить совсем недавно. Ее густые черные кудряшки подпрыгивали при каждом шаге, и Лукасу не надо было заглядывать ей в лицо, чтобы знать – маленькое ангельское личико Морейн сейчас озаряла широкая улыбка.

– Нет! – сказала Морейн. Ее тельце напряглось, когда Лукас поднял ее на руки.

– Ну, моя дочурка, что это такое? Я твой папа, и я говорю тебе «да», – ответил он.

Когда Морейн повернулась к нему и уставилась своими огромными глазами – точь-в-точь такими же, как у ее мамы – и одна большая слеза медленно скатилась по ее щечке, Лукас вздохнул.