Горец-дикарь

С другой стороны, завещание, которое он оставил касательно дальнейшей судьбы Данлохана, пробудило в ней подозрения: не ослабила ли болезнь отца его способность здраво мыслить?

Звук мечей, ударявших друг о друга, вывел Кэтрин из задумчивости, и она жестами велела своим людям сбавить скорость. Даже в бледном вечернем свете она видела перед гостиницей людей – вернее, одного человека, окруженного семью другими, Кэтрин заметила про себя, что Ранальду никогда не нравилось сражаться честно, и молча указала своим воинам, что им следует предпринять дальше.

Самым большим их преимуществом в предстоящей схватке было то, что они сидели верхом. Очень немногие люди могли выдержать атаку лошади. Когда Кэтрин с удовлетворением убедилась, что ее подчиненные поняли, что от них требуется, она устремила взгляд на человека в центре круга. Его длинные черные волосы были очень похожи на волосы Лукаса. Пытаясь избавиться от этой мысли, Кэтрин ударила в бока лошади и послала ее в галоп.

Лукас отчаянно сражался. Он должен был радоваться тому, что его враги истекали кровью, но Лукас не мог игнорировать тот факт, что и сам он тоже был не в лучшем состоянии.

Он был до сих пор жив, и это доказывало, что ему почти удалось восстановить прежние навыки. Но этого было недостаточно, чтобы выйти победителем."

"Лукас выбил меч из руки нападавшего и вдруг увидел смятение на его лице. Мужчина, которого он только что разоружил, кинулся было за своим оружием, но вдруг остановился и уставился на что-то позади Лукаса. Его глаза расширились, а лицо стало белым, как пергамент.

Люди Ранальда, стоявшие по обе стороны от него, тоже выглядели испуганными. Хоть Лукас и старался не выпускать из виду окруживших его противников, он тоже глянул в ту сторону, в которую смотрели его враги, и изумленно охнул.

Семь всадников скакали галопом прямо к ним. Лошади шли ровно и спокойно. Один всадник ехал немного впереди, остальные – сразу же за ним, выстроившись в линию. Лукас видел, как эта линия медленно изогнулась, и понял, что всадники намеревались окружить напавших на него людей и отрезать им путь к отступлению.

Участники этого внушающего трепет маневра замешкались лишь однажды, когда один из них ловко наклонился и поднял сумку, которую бросил Лукас. Их предводитель ни разу не отклонился от курса и продолжал вести за собой людей по прямой линии.

На мгновение время замедлило свой бег. Лукас смотрел, как его враги отражают атаку всадников, и ему казалось, будто они двигаются плавно и медленно.