Глазастая, ушастая беда

Да, конечно, у него высшее образование, огромный опыт работы, собственное детективное агентство. Точную цифру не назову, но сыском он занимается более двадцати лет. Что?

В глазах Норы вспыхнул зловещий огонь. Я невольно втянул голову в плечи. В прежние годы я не часто видел такую реакцию хозяйки. Но если языки пламени начинали пляску, оставалось лишь надеяться на то, что огнемет направится не на секретаря, который совершил опрометчивый поступок, а плюнет огнем в другую сторону. Напалм сейчас определенно сожжет незнакомую мне Ольгу Михайловну, но я вспомнил годы службы у Элеоноры, поэтому и постарался спрятать голову.

– Уважаемая госпожа Булкина… – начала моя бывшая хозяйка.

Я мысленно пожалел гадалку. Чем спокойнее и ласковее говорит Нора, тем ужаснее ее гнев.

– Если вас не устраивает лучший сыщик России, сын великого, увы, покойного писателя Павла Подушкина и Николетты Адилье, которая сейчас замужем за олигархом из списка «Форбс», – завела Элеонора, – если вы полагаете, что я отправляю к вам пьянь подзаборную, которая явится в вашу квартирку в грязных калошах, то какого черта, любезная, вы обращаетесь ко мне за помощью? Оревуар!

Трубка упала на кипу бумаг.

– Что притих? – сердито спросила Элеонора. – Думаешь, что лишился клиентки? Ха! Она сейчас перезвонит, перестанет размахивать веером из пальцев и заплатит в два раза больше, чем собиралась.

– Но… – заикнулся я.

И тут зазвонил телефон.

Глава 2

– Иван Павлович, – вкрадчиво начала Ольга Михайловна, – я специально пригласила вас в этот непопулярный, почти никому не известный ресторан, не хочу, чтобы о нашей встрече кто-либо знал.

Я молча кивнул.

Булкина спросила:

– В каких вы отношениях с Элеонорой Андреевной?

– Она мой учитель, я работал у нее секретарем, – сообщил я правду.

– А-а-а, – протянула дама, – ваш стаж детектива свидетельствует о том, что вы умеете хранить чужие секреты.

– Частный сыщик, не способный хранить тайны своих клиентов, долго на рынке сыскных услуг не продержится, – ответил я.

"Булкина поставила локти на стол, и я сразу понял, что у нее в детстве не было няни или гувернантки, которая бы с укоризной говорила: «Ольга, девочка из приличной семьи никогда не позволит себе такую позу во время еды, даже если она трапезничает одна. Воспитанный человек не ковыряет пальцем в носу при посторонних, но и не проделывает это наедине с собой».