Глазастая, ушастая беда

– Я останусь, прикрою тебя, – пообещал я.

– Спасибо, Ваня, за великодушное предложение, – сказал Владимир. – Но как удрать-то?

Меня осенило.

– Я знаю способ. Тут наверняка есть буфет. Вам очень дорог пиджак, который вы сегодня надели?

– Да нет, – удивился Володя.

– А рубашка? – допытывался я.

– Она отнюдь не сакральная, – ответил отчим.

– Выбирайте, что вам меньше жалко: сорочку или сюртук? – спросил я, входя в буфет. – О! Тут варят кофе! Прекрасно.

– Ваня, остановись, – попросил отчим, видя, что я направился к барной стойке.

– Так как? Рубашка? Пиджак? Что вам дороже?

– Я равнодушен к одежде, – признался Володя.

– Вот и хорошо, – обрадовался я, выливая кофе на грудь отчиму, – и на пиджак немного попало, и рубашке конец!

Он открыл рот, потом закрыл.

– Вот вы где! – закричала Николетта, – ушли, не сказав куда! Уже в зал приглашают! Владимир!

– Да, дорогая? – ответил отчим.

– На кого ты похож! – пришла в негодование маменька.

– Вроде с утра в зеркале выглядел нормально, – ответил супруг.

– Ужас! – взвизгнула Николетта. – Что с твоим костюмом?

– Прости, это моя вина, – включился я в беседу, – случайно облил Володю кофе.

– Ни секунды не сомневалась, что это свинство – твоих рук дело, – зашипела маменька, – от тебя сплошные неприятности. Страданий, которые я перенесла, пытаясь слепить из тебя человека, хватило бы на сотню родителей.

– Не волнуйся, милая, я не простужусь, – прервал ее отчим, – сейчас все высохнет.

– Вы оба – мой позор, – отрезала маменька. – Владимир, в таком виде в зал идти нельзя. Немедленно уезжай домой. Сделай так, чтобы тебя никто не видел. Вава, ты идешь со мной! Живо!"

"Николетта схватила меня за руку и потащила за собой. На пороге буфета я обернулся. Владимир, который по-прежнему находился за столиком, помахал мне рукой. На его лице сияла счастливая улыбка.

Глава 6

Мне досталось место по правую руку от Николетты, с другой стороны устроилась старушка с биноклем. Прежде чем сесть, она осведомилась:

– Молодой человек, около вас свободное кресло. Ждете кого-то?

– Нет, – улыбнулся я, – тот, кому оно предназначалось, ушел.

Бабуля села в кресло, погас свет, и луч прожектора выхватил на сцене длинного мужчину в неопрятном свитере и джинсах.

– Это Петенька, – громко произнес женский голос.

Присутствующие зааплодировали.