Глазастая, ушастая беда

Да, сначала я обманывала, ничего к тебе не испытывала, но теперь все иначе. Кирюша, меня заставили! Я вся в долгах! Мне обещали их оплатить… – Светлана взмолилась: – Пожалуйста, поверьте. У меня есть запись! Я в трудном положении, взяла кредит, не могу его выплатить. И тут мне позвонили, пригласили на встречу. Я в телефоне диктофон включила. Вот! Слушайте! Я не вру!

Фотина положила на стол айфон и ткнула пальцем в экран. В комнате зазвучал голос, и вскоре я изумился. Ну почему я раньше не понял? Почему не догадался?

Глава 42

– Булкина жива? – осведомилась Элеонора.

– Она на аппаратах в реанимации, – объяснил я, – в медикаментозной коме. Что дальше с ней будет, неизвестно. О покойных плохо не говорят, но Ольга Михайловна жива, поэтому я выскажусь откровенно: она ужасная особа. Главное для нее – деньги, на втором месте – слава. Сергей, рассказывая о матери, говорил правду, Ольге нравится, когда ей завидуют, у нее в жизни все должно быть идеально. Сын – непременно вундеркинд. Она сама – вторая Ванга.

– Прощай, моя талия, – махнула рукой бывшая хозяйка. – Борис, два куска мне, да нарежьте потолще. Насчет Ванги я не уверена, но титул главной вруньи года Ольга заслужила.

– Она лгала постоянно, – заметил Боря, взяв тарелку Норы. – Сказала Ивану Павловичу, что хотела после смерти Ларисы взять к себе Тату и Алика. Да не вышло, потому что ее ошибочно поставили на учет в туберкулезном диспансере.

– Ну эта ложь объяснима, – с набитым ртом сказала Нора, – мадам хотела выглядеть сострадательной: вот я какая милосердная, жаль, что обстоятельства не позволили сирот приголубить.

– Она лгала Ивану Павловичу и про то, что говорил ей младенец, – не успокаивался Борис, – он якобы требовал квартиру и много денег.

– Видео? – изумилась Элеонора. – Какое? Откуда?

– Никакое, ниоткуда, – ответил я. – Справедливости ради замечу: врали все, с кем я беседовал, а еще утаивали информацию. Маргарита, хоть и числится на бумаге владелицей успешного бизнеса, фактически им не владеет.