Герцог в моей постели

Но вместе с этим Брэю вспомнилось и другое, чему учил его отец: «Настоящий джентльмен держит свое слово!»"

"Впрочем, отец Брэя не всегда был последователен в своих методах воспитания сына – если слова «методы воспитания» вообще применимы к отцу, который всегда потакал малейшим капризам сына, стоило тому только попросить, а потом удивлялся, почему его сын вырос едва ли не самым скандальным кутилой и повесой во всем Лондоне.

– Пожалуй, – произнес Брэй сквозь зубы, – я пошлю ей письмо, в котором напишу, что обещал на ней жениться и что готов встретиться с ней, когда пройдет год траура по брату…

– Целый год траура? Не слишком ли много?

– Вам так не терпится женить меня на девушке, которую я даже ни разу не видел, Ситон?

– Не то чтобы не терпится, но, по мне, и полгода траура будет слишком много.

– Дай бог, чтобы за эти полгода или год нашелся еще кто-нибудь, кто согласился бы жениться на ней! – Брэй помолчал с минуту. – Лучше скажите мне, Ситон, удалось ли вам что-нибудь разузнать о ее дядюшке?

– Не так уж много.

– Уиллард Прим? Сомневаюсь, чтобы мне хоть раз приходилось слышать это имя…

– Скорее всего действительно не приходилось. В «Клубе наследников» он никогда не состоял, почему-то не захотел вступать.

Ситон протянул Брэю какую-то бумажку.

– Что это? Адрес дядюшки? – Брэй устремил взгляд на бумажку, но голова его кружилась, и строчки расплывались перед глазами, слова казались лишенными смысла.

– Кстати, – прищурился Ситон, – а где сейчас собака виконта Уэйбери?

– В моем саду, – усмехнулся Брэй, – где же ей еще быть? О собаке не беспокойтесь. Эх, если бы вопрос с сестрой виконта можно было бы так же легко решить, как с собакой!

Глава 3

Но если так мужское слово шатко,Какого ждать от женщины порядка?У. Шекспир. Ромео и Джульетта, акт II, сцена 3Два года спустя

Несмотря на то что Брэй до сих пор ни разу не виделся с Луизой Прим, за два года она успела превратить его жизнь в сущий ад.

И вот сейчас Брэй сидел в экипаже, глядя в окно на фасад дома новоиспеченного виконта Уэйбери в Мейфэре – одном из центральных районов Лондона, в котором жил он сам. На улице накрапывал мелкий, занудный дождь.