Навязанная жена

Первая — он устал и все равно никак повлиять на развитие событий сейчас не может. Вода согреется, еда приготовится, столы накроются. И все это без его неусыпного контроля. Люди справятся, всегда справлялись. Значит, можно спокойно заняться личными делами.

Вторая… Вот со второй мыслью он пошел к Исе.

* * *Леди Исельнир провела день как на иголках. С утра много треволнений, настроение ей основательно попортили, а впереди еще трудный вечер. С самого начала стало понятно, что теперь предстоит беспощадная борьба.

О том, что король посещал королеву Мариг в опочивальне, ей донесли немедленно, а также о том, что вышел он оттуда злой как черт. И по дороге разбил ценную вазу из Ши-Зинга. Вазу было жаль. Однако это еще ничего не означало.

Но когда сообщили, что королева переехала в покои матери Дитерикса, Иса готова была бежать и расцеловать его на месте. Выставил синюшную тварь! Теперь можно спокойно заняться приготовления.

Она приняла ванну с ароматическими травами, потом ее промассировали со специальным маслом, привезенным из Страны пустынь. Тем самым, которое употребляли для сохранения красоты женщины из гарема Повелителя. Масло было просто чудесное, любую морщинку убирало почти моментально. Жаль эффект этот был временным, а масло стоило баснословно дорого. Но сегодня Иса решила на себе не экономить.

Приход Дитерикса застал ее сидящей перед зеркалом в одном пеньюаре. Дама собиралась накладывать макияж.

* * *Умммм… его взорам представилось восхитительное зрелище…

Спелые прелести любовницы выглядывали из кружев пеньюара словно золотистые фрукты. Иса увидела его в отражении, томно улыбнулась.

— Какие тут у нас сладкие булочки, — Дитерикс подошел, склонился над ней, продолжая смотреть в отражение, а потом запустил обе руки под розовый пеньюар. — А как поживают другие булочки?

Он поднял ее с пуфика, подхватил на руки и двинулся к постели, бормоча:

— Мммм… Надо непременно проверить, как поживают все наши булочки…"

"— Ах оставьте, Дитер! — притворно отбывалась женщина.

— А ты не трать время на болтовню, — он уже опустил ее на ложе и начал раздеваться сам. — У меня был трудный день, мне положено сладкое…

Дальше разговоров не было, если королю положено сладкое, он его получит.