Навязанная жена

Король хотел уединения, чтобы ветер свистел в ушах, чтобы холод обжигал лицо. И никого рядом.

Через некоторое время король вернулся в замок, конь шел шагом, красивый всадник ровно держался в седле, откинув назад гордую голову. Лицо его не выражало ничего. Горячая ванна ждала его в покоях, принесли завтрак.

— Ваше величество, принц Хенрикс ожидает вас в фехтовальном зале, — доложил вездесущий мажордом.

У него были и другие важные вопросы, но начать он предпочел с этого. Дитерикс взглянул на царедворца и проговорил:

— Хорошо.

— Эээ… Государь, через неделю Новый год… — осторожно начал мажордом. — Мы будем устраивать бал?

Надо же. Подошел Новый год, а он совсем забыл об этом.

— Да, конечно, будем как всегда.

— Эээ… Я могу справиться у королевы, как бы она хотела оформить зал…? — робко поинтересовался мажордом.

Весь замок уже знал, что его величество провел вчера большую часть ночи с женой. Все подозревали, что не одними душеспасительными беседами они там занимались. И все умирали от любопытства, отчего государь так мрачен сегодня.

— Можешь, — поморщился Дитерикс. — И впредь не беспокой меня по этому вопросу. Что-то еще?"

"О, у того было много чего еще, но по виду государя мажордом понял, что достаточно. Доложил, что ее величество миледи Мариг с утра перебралась в свои покои и с тех пор не выходила. Откланялся и исчез.

Дитерикс провел ладонью по лицу, помассировал переносицу. Брат в фехтовальном зале ждет. Но сперва надо сделать то, что следовало сделать с самого начала.

Для него тот ларец, инкрустированный перламутром и пластинами из слоновой кости был одним из немногих оставшихся ему кусочков детства. Он помнил матушкины руки, когда она его открывала, как вынимала, примеряла лежавшие в его красной бархатной глубине украшения. Провел кончиками пальцев по крышке. Драгоценности королевы должны принадлежать королеве.

Приказал не оборачиваясь:

— Передайте моей жене, что я собираюсь посетить ее сейчас.

Кто-то, ему не видно было со спины, бросился исполнять. Дитерикс накрыл шкатулку парчовым чехлом, в котором она хранилась, и пошел в покои Мариг. Встреченные в коридоре придворные провожали взглядом своего короля, продолжая гадать, в какую сторону теперь задует переменчивый ветер.

Аренгартцы с алебардами у покоев жены стали настолько привычными, что воспринимались уже вполне естественно и органично, как предметы интерьера. Встречали короля настороженно.