Фокус

Член уже мокрый от смазки, и я чувствую, что в любую секунду выдержка может меня предать, хоть обычно я могу трахать женщину столько, сколько ей нужно и пока она сама не скажет, что сыта. И на какой-то миг мне кажется, что я могу взять себя в руки и устроить ей забег на всю ночь, но от этой уверенности не остается камня на камне, когда я притрагиваюсь языком к ее входу и слизываю влагу, как подтаявшее мороженное. Йори раскидывает руки, пытается за что-то схватиться, но остервенело скребет ногтями по полу. Втягивает живот, запускает пальцы себе в волосы и бессвязно просит:

— Ну пожалуйста, пожалуйста…

Моя язык входит между ее складками, туго ударят по напухшему клитору.

Она кричит, бесконтрольно ерзает бедрами у меня в руках, объезжая мой рот. Колени сжимаются так крепко, что я дурею от предвкушения и кусочка власти, который сейчас в ее руках. Мой пунктик-хочу, чтобы она трахала меня собой, чтобы взяла все от моего чертового языка. Я сосу ее клитор, втягиваю в рот, даю ему все, на что способен. Выпиваю ее влагу, лишь на миг останавливаясь, чтобы увидеть, какая она гостеприимная для меня.

Ее крики становятся все громче. Йори прихватывает ладонь зубами, жмурится, сильнее обхватывая мою голову коленями. И лицо моей выдумщицы преображается, когда я делаю финальные аккорды языком: слизываю с нее всю влагу, которая на вкус — господи, черт! — как ванильное печеное яблоко.

Я поглощаю ее, как лакомство, пока она кончает, устраивая своей задницей персональное землетрясение у меня в ладонях.

Руки моей малышки обессиленно опадают, ноги слабеют, и в темноте комнаты затуманнный взгляд наполнен одним лишь удовольствием.

— Это было…

Не даю ей закончить, потому что мои яйца уже реально начинают болеть от того, как много и долго я сдерживаюсь. Опускаю ее ниже, прямо к своему члену, держу ее ножки на весу и, поддавшись, желанию, оставляю укус на внутренней части бедра.

Когда прижимаюсь головкой к ее клитору, она судорожно вздыхает, пытается отстраниться от острого удовольствия, так что приходиться удерживать ее почти силой.

— А теперь, малышка, мы будем трахаться. А секс и занятия любовью оставим для первой брачной ночи.