Если наступит завтра

 – Ты всему городу вправила мозги. Тебе надо быть мэром.

– Что ты собираешься делать в Филадельфии? – спросил Эл.

– Вернусь на прежнюю работу, в банк, – не вполне правдиво ответила Трейси.

Эрнестина и Эл переглянулись.

– А там знают, что ты… э-э… возвращаешься?

– Нет. Но президент банка ценил меня. Думаю, проблем не будет: хороших операторов компьютера заполучить не так легко.

– Ну что ж, удачи. Не теряй с нами связи. И не лезь на рожон.

Через тридцать минут Трейси была уже в воздухе. Самолет взял курс на Филадельфию.

Она зарегистрировалась в отеле «Хилтон» и повесила отпаривать над горячей ванной свое единственное приличное платье. А на следующий день в одиннадцать утра вошла в банк и направилась к секретарше Кларенса Десмонда.

– Привет, Мэй!

Девушка уставилась на Трейси так, словно увидела привидение.

– Трейси? – Она не знала, куда деть глаза. – Я… ты как?

– Нормально. Мистер Десмонд у себя?

– Не… не знаю… Сейчас посмотрю… Извини. – Мэй нервно вскочила с кресла и юркнула в кабинет вице-президента.

Через несколько мгновений она снова появилась в приемной.

– Входи. – Мэй посторонилась, и Трейси шагнула к двери.

«Что это такое с Мэй?» – подумала Трейси.

Вице-президент стоял возле своего стола.

– Добрый день, мистер Десмонд. Можно войти?

– С какой целью? – В его тоне не было и намека на дружелюбие.

Трейси растерялась, но не сдалась.

– Вы говорили, что я лучший оператор компьютера, какого вы только знали. И я подумала…

– Подумали, что я возьму вас на прежнее место?

– Да, сэр.

– Мисс Уитни. – Вице-президент больше не называл ее Трейси. – То, о чем вы просите, абсолютно невозможно. Поймите, наши клиенты не захотят иметь дело с человеком, который отбывал срок за грабеж и покушение на убийство. Это не соответствует нашему безупречному моральному имиджу. Едва ли вас, с вашим прошлым, решится нанять какой-нибудь банк. Советую вам поискать работу, более соответствующую вашим обстоятельствам. Надеюсь, вам ясно, что в моих словах нет ничего личного.

Трейси слушала сначала растерянно, потом в ней закипел гнев. О ней говорили как об изгое, как о прокаженной. А как этот самый человек распинался раньше: «Мы ни за что не хотим вас терять. Вы числитесь среди наших самых ценных сотрудников».

– У вас ко мне что-нибудь еще, мисс Уитни? – Вопрос означал, что пора уходить.

Трейси хотела обсудить сотню разных вещей, но теперь понимала, что все это бесполезно.

– Нет, – ответила она.