Если наступит завтра

Посвящали друг друга в тонкости шантажа и делились последними сведениями о стукачах и подсадках.

А однажды во время прогулки во дворе Трейси заметила, как пожилая заключенная, собрав вокруг себя целый семинар молодежи, жадно впитывающей науку, объясняла, как следует чистить карманы:

– Самые лучшие профи приезжают из Колумбии. Там у них в Боготе есть школа под названием «Десять колокольчиков». За обучение берут две с половиной тысячи баксов. К потолку подвешивают манекен, на нем костюм с десятью карманами, и в каждом полно денег и драгоценностей.

– И в чем же тут фенечка?

– Фенечка в том, что в каждом кармане лежит колокольчик. Ни одного человека не выпустят из школы, пока он не обчистит все десять карманов так, чтобы ни один колокольчик не звякнул.

– У меня был знакомый парень, – вздохнула Лола, – так вот он, одетый в пальто, забирался в толпу, обе руки на виду и при том тырил все подряд, как скаженный.

– Как ему это удавалось?

– Сделал себе бутафорскую правую руку. А настоящую просовывал в прорезь в пальто и снимал из карманов кошельки и бумажники.

Образование продолжалось в комнате отдыха.

– А мне нравилось чистить камеры хранения, – вспоминала видавшие виды ветеранша. – Бывало, болтаешься по вокзалу, пока не увидишь, как какая-нибудь старушенция пытается загрузить в ячейку тяжеленный чемодан и еще коробку. Ну, натурально, помогаешь ей, а потом отдаешь ключ, только ключ-то этот не от ее ячейки, а от пустой. Старушка уходит, ты забираешь ее вещички и сматываешься.

На следующий день две осужденные за проституцию и хранение кокаина заключенные поучали новенькую – симпатичную, лет семнадцати, девчушку.

"– Неудивительно, что ты вляпалась, – говорила одна из ветеранш. – Прежде чем называть хмырю свою цену, надо сначала его пощупать – нет ли на нем оружия. И никогда не говори, что ты от него хочешь. Пусть он сам скажет, что он хочет от тебя. Тогда, если парнишка окажется копом, это будет считаться провокацией. Ясно?

– И еще обращай внимание на руки, – добавила другая профи.

Время текло ни быстро, ни медленно. Это было просто время. Трейси вспомнила афоризм святого Августина: «Что есть время? Я это знаю, доколе меня не спрашивают. Но как только просят объяснить, теряю всякое представление».

День заключенных был всегда одинаков:

4.