Если наступит завтра

Чтобы публика не приближалась к столам, вокруг них натянули бархатные шнуры. Люди предвкушали уникальное зрелище, понимая, что ничего подобного они никогда не увидят. Ни один человек не знал, кто такая эта красивая американка, но зато все были уверены, что ни она, ни кто-то другой не способны одновременно играть с Мельниковым и Негулеску, надеясь хотя бы на одну ничью.

До начала игры Джеф представил Трейси гроссмейстерам. В своем длинном платье из тускло-зеленого шифона с одним обнаженным плечом она походила на фигуру с греческой вазы.

Петр Негулеску оглядел ее с ног до головы.

– Надеюсь, вы выиграли все национальные турниры, в которых вам приходилось принимать участие?

– Да, – ответила Трейси.

– Никогда не слышал о вас. – Он пожал плечами.

Мельников проявил не больше учтивости.

– Вы, американцы, не знаете, куда девать свои деньги. Хочу заранее поблагодарить вас: моя победа доставит радость моим родным.

Глаза Трейси вспыхнули зеленью нефрита.

– Вы еще не победили, мистер Мельников.

Смех русского гулко прокатился по салону."

"– Милая дама, я понятия не имею, кто вы такая, зато прекрасно знаю, кто я. Я – великий Борис Мельников.

Пробило десять часов. Джеф обвел глазами салоны – оба были заполнены зрителями.

– Пора начинать.

Трейси, в сотый раз кляня себя за то, что влипла в эту аферу, села напротив русского.

– Ерунда, – убеждал ее Джеф. – Положитесь на меня.

И она, как идиотка, положилась – должно быть, лишилась разума.

Великий момент настал. Трейси почувствовала, что у нее дрожат ноги. Мельников улыбнулся нетерпеливым зрителям и присвистнул стюарду:

– Принесите мне коньяк «Наполеон».

– Чтобы все было по справедливости, – обратился Джеф к русскому, – предлагаю вам играть белыми и ходить первому. А в партии с мистером Негулеску белыми будет играть мисс Уитни и первой пойдет она.

Гроссмейстеры согласились.

На глазах притихших зрителей Борис Мельников протянул руку и, начиная разыгрывать гамбит, перевел пешку от ферзя на два поля вперед. «Я не просто обыграю эту женщину! Я раздавлю ее!»

Он поднял на Трейси глаза. Она взглянула на доску, кивнула и, не прикасаясь к фигурам, поднялась и направилась в салон, где ее ждал Негулеску. Стюард расчищал ей дорогу. В соседний салон набилось человек сто.