Если наступит завтра

Он отдал два года войне, в которой нельзя победить, и его приводили в ужас разбазаривание денег, имущества и жизней. Джефа воротило от обмана и предательства поднаторевших в демагогии генералов и политиков. «Нас втянули в войну, которой никто не хотел, – думал он. – Настоящая афера – ничего не скажешь. Самое большое надувательство в мире».

За неделю до демобилизации Джеф получил известие о смерти дяди Уилли. Луна-парк закрылся. С прошлым было покончено. Пришло время радоваться будущему.

За следующие несколько лет Джеф пережил ряд приключений.

Весь мир казался ему сплошным луна-парком, а люди – простофилями. Он начал сам придумывать аферы. Помещал рекламу в газетах, обещая за доллар цветные портреты президента, а потом рассылал жертвам обмана почтовые марки с его изображением.

Давал в журналах объявление, предупреждая, что осталось всего пять дней для того, чтобы успеть внести свои пять долларов. Джеф не уточнял, за что надо вносить, но они тем не менее хлынули настоящим потоком.

Три месяца он работал в бойлерной и продавал по телефону акции несуществующей нефтяной компании.

Джеф любил корабли и, когда товарищ предложил ему поработать на шхуне, отплывающей на Таити, записался матросом.

Судно было красивым: сверкающая на солнце 25-футовая шхуна с прекрасной оснасткой. Сияющая длинная палуба из тика, обшивка корпуса – из орегонской пихты. Главный салон вмещал двенадцать человек; в камбузе на носу стояла электропечь. Каюта команды располагалась у самого форпика. Кроме капитана, команда включала стюарда, повара и пятерых палубных.

Джеф помогал поднимать паруса, драил медные иллюминаторы и забирался по выбленкам на нижнюю перекладину, когда приходилось свернуть паруса. Шхуна везла компанию из восьми человек.

– Фамилия судовладельца Холландер, – сообщил Джефу его приятель.

Холландер оказался женщиной – Луизой Холландер. Отец этой двадцатипятилетней златокудрой красавицы владел половиной Центральной Америки.

А остальные пассажиры были ее друзьями, о которых приятель Джефа презрительно отозвался: «тусовка».

В первый день в море, когда Джеф полировал на палубе медь, Луиза Холландер остановилась возле него.

– Ты новенький?

Джеф поднял глаза.

– Да.

– Как тебя зовут?

– Джеф Стивенс.

– Хорошее имя. – Он промолчал. – А знаешь, кто я?

– Нет.

– Я Луиза Холландер. Эта шхуна моя.

– Понятно. А я здесь работаю.

Она одарила его томной улыбкой.

– Это хорошо.

– В таком случае, если вы не хотите бросать деньги на ветер, позвольте мне заниматься своим делом.