Февральская сирень

 — Из служебного туалета в конце коридора действительно показался рыхлый лохматый подросток в продырявленных по последней моде джинсах и толстовке с надписью «Я люблю Нью-Йорк». Толстовку Лелька привезла в прошлом году из этого самого Нью-Йорка специально для Пети.

Во внуке баба Валя души не чаяла, а Лелька была привязана к полной одышливой уборщице, которую отказывалась увольнять, несмотря на некоторое несоответствие ее внешнего облика статусу заведения.

— Любовь Павловна, нам давно нужно клининговую фирму нанять, — твердила главбух Зоя.

— Баба Валя будет здесь работать столько, сколько пожелает, — упорно отвечала Лелька. Так было нужно и правильно. Ведь старуха была первой работницей, устроившейся в ее только что открытый салон десять лет назад. И Лелька искренне считала ее чем-то вроде талисмана.

— Привет, Петя. Бабушке помогаешь или школу прогуливаешь? — дружелюбно поинтересовалась она у подростка, который со стуком поставил ведро с водой, заставив небольшой фонтанчик выплеснуться на до блеска отдраенный пол.

— Не, не прогуливаю, сейчас поеду, — ответил Петя, приняв независимый вид. — Ба, я пошел, да?

— Иди-иди, Петенька, — засуетилась старушка. — Я уже заканчиваю тут. Вы не волнуйтесь, Любовь Пална.

— Я и не волнуюсь. — Лелька пожала плечами и скрылась за дверью своего кабинета с витой единичкой внутри красного яблока. — Когда закончите, идите к Аркадию в кабинет на массаж, — прокричала она уже оттуда.

— Спасибо, — благодарно произнесла в ответ уборщица. — Дай бог здоровья вам, Любовь Пална! Хороший вы человек. С пониманием к рабочему классу.

— А я, по-вашему, кто? — Лелька снова появилась на пороге, насмешливо глядя на засуетившуюся бабку. — Проклятый капиталист?

— Да что вы, вечно я ляпну! — Баба Валя в отчаянии всплеснула руками. — Я ж знаю, как вы работаете. Я ж не в попрек.

— Ладно, проехали. — Лелька засмеялась и пошла натягивать блестящий халат, в котором всегда работала с клиентами. Финансовая чиновница отличалась пунктуальностью и должна была появиться с минуты на минуту, поэтому, заперев дверь директорского кабинета, Лелька устремилась в парикмахерский зал.

Ее кресло всегда было свободно. Помимо него в женском зале имелись еще четыре рабочих места. Плюс мужской зал на два кресла.