Февральская сирень

Во время улыбки лучики морщинок разбегались у него от глаз, пуская тонкие стрелы к вискам. У него были крепкие зубы, очень белые. Лелька давно уже не видела ни у кого таких ярко-белых зубов. Просто голливудский оскал, а не улыбка! — Сейчас ты мне все покажешь, а потом мы будем учить команду «сидеть».

— А он ее знает. — Максим был страшно горд талантами своей собаки.

— Ну, тогда мы ее тоже повторим, а учить будем команду «стоять», — покладисто согласился кинолог. Цезарь тем временем деловито отошел в сторону и начал сосредоточенно рыться в засыпанной снегом клумбе.

— Фу. — Реакция кинолога была стремительной. Дернув собаку за поводок, он подтащил ее к себе, стукнул по морде и, скинув перчатку, длинными пальцами залез в собачью пасть, чтобы достать злосчастное яблоко. Лелька опять вспомнила Иннину маму, выцарапывающую окурок из ротика внучки.

— А что, ему яблоки нельзя? — тревожно спросил Максим.

— Дело не в яблоках, покупайте их ему, раз он ест. Нормальное лакомство, ничем не хуже других, — пояснил Дмитрий, закидывая добытый из пасти трофей далеко в кусты. — Но ни в коем случае не позволяй своей собаке подбирать что-то с земли. Вы про догхантеров слышали?

— Нет, а кто это? — спросила Лелька.

— Охотники на собак. Активизировались в последнее время сильно. Раскидывают отраву по городу, в основном в парках, скверах, на выгулочных площадках.

— Зачем? — Максим блестящими от жалости глазами смотрел на кинолога.

— Говорят, что так они защищают людей от бродячих животных. Вот только метод этот достаточно негуманный, во-первых, и много хозяйских собак гибнет, во-вторых.

— Но это же жестокое обращение с животными! — Голос Максима дрожал.

— Несомненно. Но их надо поймать, а потом еще злой умысел доказать. Даже хозяева погибших собак заявлений в полицию, как правило, не пишут.

В Лельку вселился какой-то бес. Умом она понимала, что нужно молчать, тем более что Инка куда-то запропастилась, но сдержать себя не могла. Не варежки же вязаные себе в рот запихивать.