Февральская сирень

Заехала документы подписать, — холодно сказала Лелька. Этот человек был ей удивительно неприятен.

— Конечно-конечно. — Он закивал головой и почему-то потер свои маленькие ручки с обкусанными, как заметила Лелька, ногтями. — Приезжать, чтобы поинтересоваться успеваемостью сына, вам ни к чему. Очень у вас серьезный молодой человек растет, очень. Самостоятельный. Умница редкая. Таким сыном любая мать может гордиться.

— Ну, я все же не любая, — сухо ответила Лелька. — Давайте документы, Александр Васильевич, мне, право слово, некогда.

Минут через десять она уже была свободна и, выкинув Гоголина из головы, поехала в сторону работы, собираясь по дороге заскочить куда-нибудь перекусить.

«Вот чего я переполошилась, как курица? — размышляла она. — Сколько раз убеждала себя не впадать в панику, пока ничего не случилось. Но легче сказать, чем сделать. Да, я боюсь за своего сына, что в этом странного? Он у меня один. И кроме него, у меня в жизни никого нет. Поэтому то, что я беспокоюсь, совершенно естественно. Может, правда завести ему собаку? Взять того пса из приюта, о котором Лена утром говорила.

Естественно, сын ее неожиданную идею принял на «ура».

— У меня будет собака! — орал он, возбужденно бегая по кухне. — Лабрадор. Взрослый. Настоящая собака! Мама, это же здорово! Спасибо. Ты отлично придумала.

— Свежо предание, — ворчала Лелька. Ей было немного страшно от собственного предложения. Собака, тем более большая, внесет в их размеренную жизнь элемент хаоса, а хаос Лелька перестала любить еще в бурной молодости. — Может, не стоит все-таки? — робко поинтересовалась она, понимая, что Максима уже не остановить.

— Ты что, мам! — возмущенно откликнулся ее почти взрослый, но ужасно трогательный сын. — Он же погибнет в приюте! Мы обязательно должны его забрать. Давай завтра прямо с утра, ладно? А университет — он еще когда будет…

— Завтра прямо с утра ты идешь в школу, а я на работу, — напомнила Лелька. — Я найду телефон этого приюта, переговорю с ними. Может, его забрали уже.