Факультет бытовой магии

Выдохнув, я резко открыла дверь и нагло валилась в кабинет. Без приглашения.

Да, невоспитанно, но с ""этими"" по-другому просто нельзя.

О, не ждали!

Всё замерли. Только лишь профессор Альтовски, развалившийся в кресле, широко улыбнулся мне, словно поощряя мою наглость. Вот именно к нему я и направилась бочком. Пристроилась рядом и только тогда разглядела остальных. Броник, хмурый и сморщенный как помидор, у шкафов за отцовским столом. Собственно сам папаня тоже с миной лица наперекосяк и... ОНА.

Да именно ОНА.

Я почему-то, глядя на эту особу, вспомнила вдруг родную работу и клиентку, что не могла найти гуашь и циркуль. Да-да, ту самую, что скандалила, таская с собой словно на поводке бедолагу сына. Эта женщина была того же поля ягода.

Оскалившись в приветственной улыбке, я чуть склонила голову.

- Значит, так! - высокомерно задрала ОНА свой нос. - Никакой ""Златы Валевски"" не существует.

Кажется, мы с ней сразу поняли друг друга.

Ни здрасте вам, не разрешите представиться, а сразу: ""Значит, так!"".

Ну, держись, бабуля, такого я не спущу. Я хищно прищурилась. В этот момент у меня из ушей, наверное, дым повалил, как же я была зла.

- Ну, наконец-то! Хоть до кого-то дошло, - прошипела я гадюкой. - Я Злата МИЛЕНИНА. Неужели так сложно остальным запомнить одну-единственную фамилию. Старушка вот с ходу справилась!

Броньку тряхнуло. Это невероятно, но он пытался скрыть смех. Эта морковка потешалась за мой счёт. Или не за мой?! Братец отвернулся к окну, но его плечи подозрительно сотрясались.

- Что это значит, юная леди? - проверещала светская карга. - Что за тон!!!

В меня словно ведьма вселилась, всё же общение с Агатой давало свои результаты. Возможно, начни госпожа Валевски диалог с приветствия и не столь пренебрежительным тоном, я вела бы себя иначе. Но сейчас я просто хотела выбесить её. Довести до белого каления. В общем, не стать её жертвой, а самой укусить побольнее.

- Простите, не разговариваю с незнакомками, - моя улыбка стала шире.

- Что?! - щёки старушки резко порозовели от гнева.

- Я говорю, мы незнакомы, - нагло повторила я. - Господин Валевски, а зачем меня вызвали на этот раз?

Папаня тяжело, даже как-то обречённо вздохнул и уставился на дверь.

- Господин Валевски? - напомнила я о себе.

- Не будь такой невыносимой, Злата, - бедолага запустил пятерню в рыжие волосы, даже жалко его на мгновение стало.