Это не сон

 – Я сейчас засуну всё это в машинку, а потом пройдусь до магазина. Выясню, не знает ли кто-то новостей о состоянии Джил. – И я начала болтать о том, как несколько раз звонила в больницу из Корнуолла, но они сообщают подробности только родственникам, так что прогулка – это мой шанс получить самую свежую информацию."

"Я направилась в подсобную комнату, быстро загрузила машину и, сняв с крючка на тыльной стороне двери хозяйственную сумку, посмотрела на часы. Десять минут до закрытия магазина.

* * *В очереди впереди меня миссис Ричардс держала под руку свою соседку. Я никак не могла вспомнить ее имя.

– Знаешь, из того, что я о ней слышала, эта Эмма холодна, как айсберг. А полиция опять что-то вынюхивает. Проверяет ее наследство… – Женщина даже не пыталась говорить потише.

– Кто тебе сказал? – Ее соседке, по крайней мере, хватило такта произнести это шепотом.

– Парень в гараже знает кое-кого в офисе коронера[47]. Думаю, что они выкопают мамашу. Во Франции.

Я была потрясена.

– А они могут это сделать?

– А как же? Говорят, что наследство было очень большим. Именно поэтому она и смогла позволить себе купить «Приорат». А ты знаешь, что эта Эмма была последней, кто видел Джил? – Тут она неожиданно получила толчок в спину от Алисы Смолл, которая стояла рядом с ней. Обе женщины обернулись и покраснели.

– Ах, это вы, Софи… Вернулись?

– Да.

– И как вы держитесь, милочка? Всё это ужасно, просто ужасно…

– Спасибо, со мной всё в порядке. А есть какие-то новости из больницы? О Джил?

– Боюсь, что всё без изменений.

Женщины отворачиваются от меня. Неожиданно в помещении всё стихает, и слышно только позвякивание электронной кассы, которое лишь подчеркивает неловкость ситуации. Мне пришлось ждать, наверное, целую вечность, прежде чем меня обслужили.

Вернувшись домой, я продолжила распаковываться, но думать могла только о магазине.

И я написала Эмме:

«Вернулись. Чувствую себя лучше. У тебя всё хорошо? С. х[48]».

– Ты купила мне шоколадку, мамочка?

«Черт!»

– Я как раз собираюсь ехать за ней.

– Но папа сказал, что ты купишь ее в магазине.

– Я забыла – ничего? Мне действительно жаль. Я уже еду. Прямо сейчас.