Это не сон

Так что администрация больницы разыскивала ее родственников – кого бы предупредить…

* * *Боже мой, что бы я делала без Хелен! Ее друг Патрик – детский психиатр на пенсии – приехал в Корнуолл, чтобы спасти нас. Оказалось, всё, что бы я ни делала с Тео, было абсолютно неправильно. Я слишком настойчиво пыталась заставить его говорить. Уговаривала и упрашивала. Притворялась, что не понимаю его кивков и жестов.

«Пожалуйста, Тео. Прошу тебя, поговори со мной».

Но избирательный мутизм не так просто поддается лечению.

«Просто любите его, – посоветовал мне друг Хелен. – Притворитесь, что вам всё равно, будет он говорить или нет. Снимите с него этот гнет. И уделяйте ему столько времени, сколько потребуется».

Просто любите его…

Я смотрю сейчас на него, сидящего возле бассейна. Я люблю его всем сердцем.

Мне кажется, я думала тогда, что, когда он немного подрастет, Марк увезет его в Лондон. И найдет ему няню…

Но у детей, лишившихся матери, в глазах появляется непереносимая боль, она проникает вам глубоко в сердце и сжимает его так сильно, что невозможно дышать.

И в конце концов Тео заговорил именно со мной. И по утрам забирался ко мне в постель, весь дрожа и цепляясь за меня."

"Прорыв случился тогда, когда Патрик научил меня технике «демонстративной передачи действия». Я заметила, что, находясь у себя в комнате в одиночестве, Тео иногда шепчет что-то своей любимой игрушке. Маленькой черно-белой обезьянке с длинным загибающимся хвостом и глазами-бусинками.