Эта больная любовь

Я отталкиваю его рук, царапая их, чтобы освободиться, но он держит крепче, следя за тем, чтобы я оставалась под поверхностью и избавляла свою человеческую форму от самого Дьявола.

Прошло слишком много времени. Майкл не был погружен в воду так долго.

Мои глаза открываются под темной водой, когда я представляю себе мозаичную сцену надо мной. Диакон не стоит передо мной. Он смотрит в сторону алтаря на епископа. Я кричу под водой, последние остатки кислорода в моих легких вырываются из горла, когда я дёргаюсь.

Это слишком долго!

Мои крики о помощи игнорируются, и я теряю всякий самоконтроль.

Сквозь воду меня наполняет взрывной гул, когда руки диакона ослабляют свою хватку.

Прежде чем я успеваю оценить окружающие меня необычные виды и звуки, темнота поглощает меня, и следующее, что я помню, это вспышки лиц: Барет, который выглядит паникующим до невозможности, епископ Колдуэлл, который выглядит обеспокоенным, когда он судорожно проходит мимо нас, направляя прихожан, и Мия, которая выглядит окаменевшей надо мной.

Они несут меня через яркую и сверкающую церковь. Моё зрение фокусируется на сводчатом потолке надо мной, изучая ангельских херувимов, нарисованных под пиками, пока мы идем к деревянным дверям. Оранжевое мерцание освещает их ещё больше. Их глаза окрашены в черный цвет. А их некогда херувимские лица перечёркнуты крестами.

Моё тело оцепенело, воспринимая отблески оранжевого света, пока Барет крепко прижимал меня к своей груди.

Буря тьмы, поглощающая меня целиком.

3. Альянс

Мия ходит взад-вперёд передо мной у края моей кровати, а я провожу костяшками пальцев по глазам, отгоняя дымку сна. Она собирает свои золотистые волосы длиной до плеч между пальцами, практически прожигая деревянные полы хождением туда-сюда.

— Он уничтожил всю твою церемонию! Диакон был ошеломлён, когда прогремел взрыв.