Эта больная любовь

Положив руку на дверную раму, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Разве ты не собираешься… — он указывает на холодильник. — Что я должен делать с…

Он взволнован. Испуган. В ужасе. Чувствует всё то, что я не могу испытывать, чтобы заниматься тем, чем я занимаюсь. Он хочет вмешаться и поиграть в убийцу на один день? Я позволю ему хоть раз в его жизни самому разобраться с его собственным дерьмом. Этот человек и дня не проживет на улице, если попытается. Эти люди, они скользкие, жадные и жаждущие денег. Более чем готовые бросить немного денег на преступления, которые, по их мнению, не могут их коснуться.

— Разобраться, блять, самому в этом, — говорю я, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

16. Прощение

Мое тело болит. Мышцы устали. После уборки беспорядка, устроенного благодаря играм, в которые играл Эроу, я приняла долгий, горячий душ, а затем, наконец, забралась в свою кровать и провалилась в дезориентированный сон.

Возможно, мне это приснилось, но я могу поклясться, что почувствовала, как кровать опустилась рядом со мной. Я была почти уверена, что его пальцы провели по моей щеке, рисуя линию по изгибу моего тела, прежде чем я услышала вздох возле шеи.

Мне это приснилось? Или он действительно вернулся?

Так или иначе, я проснулась с новой страницей Библии. Эта была вырвана из послания Ефесянам 4:32.

Но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас.

Красными чернилами над отрывком было написано его послание.

ПРОЩЕНИЕ — Эроу

Положив его в ящик тумбочки вместе с другими, я провожу руками по лицу, гадая, закончатся ли эти игры и когда. В состоянии сонливости я продолжаю одеваться и готовиться к уроку. Вытаскиваю из ящика нижнее белье, и мои брови хмурятся при виде разорванной ткани.

Подняв кусок, я понимаю, на что смотрю.

Всё моё нижнее белье было уничтожено.

Когда Эроу взбежал по лестнице, он явно порылся в ящике с моим нижним бельем, поднося нож к каждому из них и разрезая его на мелкие кусочки. Я примеряю одну пару, но большая дыра в промежности обнажает всю меня под юбкой. Вскрикнув от раздражения, я бросаю наряд на пол.

Юбки — это установленная форма для женщин в Академии. Эроу знает об этом. Это более чем очевидно по его игре. Он также знает, что я не могу надеть юбку, если мне нечего надеть под неё.