Эта больная любовь

— Я же говорил тебе, что я не очень хорошо отношусь к угрозам, — резко говорит он, пока я чувствую жар его дыхания на своей щеке.

Его колено упирается между моих бедер, и он толкается, раздвигая мои ноги, когда его бедра прижимают меня к стене.

— Ещё раз подобное случится, — говорит он, проводя стволом пистолета по моей щеке, затем по шее. Ствол проходит по моему животу, пока он не опускает его в то место, где сходятся мои бедра, его темные глаза сосредоточены на мне. — Я дам тебе достойный повод для слёз.

Он потирает стволом между моих ног, медленно проводя им по всей моей промежности, оставляя позади покалывающее ощущение, холодный металл резко контрастирует с нарастающим там жаром. Мои ресницы трепещут, прежде чем я плотно закрываю глаза, пытаясь отогнать ощущения, которым я неохотно наслаждаюсь.

Присутствие Эроу делает со мной что-то совершенно другое. Он заставляет меня чувствовать то, от чего я отказывалась, в стремлении спасти свою душу. Я не могу решить, освободит ли меня его тьма или полностью уничтожит.

Уставившись на меня, с пистолетом, направленным на мой клитор, и рукой в моих волосах, удерживающей меня в заложниках у стены, он наклоняется ближе, пока наши носы не соприкасаются, и наши дыхания встречаются между нами. Его темные лохматые волосы свисают поверх маски, оставляя его огненный взгляд, прожигающий меня насквозь. Опасно заглядывая мне в глаза, он высовывает язык изо рта, и я чувствую его теплую влагу, которая медленно облизывает мой подбородок, губы и нос.

Я хнычу от этого ощущения, его целенаправленный взгляд пугает меня, когда он это делает.

— Чисто, — шепчет он мне в губы."

"И тут меня осеняет. Он ещё не вылизал меня от прикосновений Джейкоба к моему рту. Этот человек — садист и извращенец, и моё тело не может отрицать, что это делает со мной. Болезнь глубоко внутри меня наслаждается его извращенной версией привязанности. Её нужно уничтожить. Мне нужно убраться от этого психопата, пока я не стала жертвой его дьявольских чар.

Мои глаза метнулись к двери, затем снова к нему. Он изучает меня в течение секунды, прежде чем эта вызывающая ужас улыбка возвращается, показывая мне белые зубы и странные острые клыки.

— А, понятно, — шепчет он. — Моя куколка хочет побегать, да?

Мышцы моей шеи напрягаются, и он смотрит на моё горло.

— Сделай это, — говорит он, ослабляя свою хватку.

Сделав глубокий вдох, я наблюдаю, как он медленно отступает от меня.