Эта больная любовь

 — Повторяя слова из Писания, я снова купаю малышку в своем аромате, заставляя утонуть в ее Эроу.

Я лижу ее челюсть и подбородок, нащупывая губы. Я просовываю язык между ними, наслаждаясь сладким вкусом внутренней части ее рта, и соединяю его с ее мягким, расслабленным языком. Застонав от удовольствия, я облизываю ее лицо, продолжая тереться о нее, снова отмечая ее как свою.

Я очищаю ее своим ртом, своим языком; ее вкус — мой вечный наркотик. Я стираю грязь и заменяю ее своей собственной.

Откинувшись на пятки, я смотрю на свою усыпленную куклу, наслаждаясь тем, что она полностью меня контролирует.

Чертова святая вода.

Я прижимаюсь ртом к ее нижнему белью и лижу внешнюю сторону ее влажных трусиков.

— Грязная куколка, — бормочу я, касаясь ее плоти.

Я вспоминаю. Вижу вещи, которые снова затягивают красным облаком мое зрение. Сэйнт был внутри нее. Он был внутри моей девочки. Зарыт глубоко. Трахал ее.

Я разрываю ее нежное нижнее белье, стягивая простые кружева с ее тела с такой силой, что ее грудь полностью выскальзывает из лифчика, и она безжизненно отскакивает от кровати.

Беспомощная. Невинная. Нуждающаяся в очищении от грязи, которой она себя подвергла.

— Грязная сука.

Красный цвет вернулся, как она и говорила. Но теперь его цвет ослепляет.

Расстегнув штаны, я высвобождаю свой пульсирующий член.

Я беру ее трусики, подношу их к губам и снова вдыхаю ее возбуждение, а затем провожу ими по лицу, по шее и дальше по телу без рубашки, пока они не встречаются с основанием моего члена.