Эта больная любовь

Она смущенно смотрит, как я одной рукой беспорядочно натягиваю маску на ее лицо: отверстия для глаз прилегают к ее пронзительным голубым глазам, а отверстие для рта прилегает к ее влажным губам.

Вытащив пальцы из ее мокрой киски, я подношу их к ее открытому рту, размазывая по ним ее возбуждение.

— Кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек (прим. перев.: Евангелия Иоанна 4:14). — Я бормочу эти слова, пока она раздвигает губы.

Я засовываю два пальца ей в рот, провожу ими по языку до задней стенки горла, пока она не захлебывается ими, ее глаза под маской расширены и слезятся.

"Когда я вытаскиваю их, она кашляет, когда слюна попадает из ее рта на мои пальцы. Я кладу руку ей на макушку и надавливаю, пока она не понимает и не опускается передо мной на колени. Опираясь обеими руками о стену, я смотрю на свою маленькую куклу, все еще одетую в чистую форменную рубашку и клетчатую юбку с маской на месте, стоящую на коленях перед своим Богом, готовым признаться во всех своих грехах, которые она совершила своим горлом.

— Вытащи его, — требую я, расширяя позицию.

Она берется за пуговицу моих джинсов, расстегивает их, а затем практически разрывает молнию, чтобы освободить свою любимую игрушку. Ее глаза загораются от восхищения, как всегда, когда она видит мою длину, и ее большой палец тут же щелкает по шпильке моего пирсинга, а ее мягкие пальцы обхватывают меня. Из моего горла вырывается извращенное рычание, и мой член пульсирует в ее мягкой ладони, ощущая, как по всему телу разливается кровь, и я становлюсь твердым, как сталь.

— Прекрасно, — шепчет она про себя, когда ее пальцы обхватывают мой бархатистый член и начинают поглаживать его. Они проходят по всей длине, встречаясь с короткими темными волосками в паху. — Опустошительно идеально.

Я на грани того, чтобы трахнуть ее до потери сознания. Особенно если она будет говорить так, когда мой член болтается перед ее лицом, а глаза горят, как у ребенка на Рождество.

— Открой рот, — требую я, нуждаясь в мягком тепле ее горла вокруг меня.

Она прислоняет голову к стене кухни, ее губы раздвигаются, а руки скользят к верху моих джинсов, захватывают край и тянут их вниз достаточно далеко, чтобы мой член вырвался на свободу. Без всякого предупреждения я удерживаюсь на пятках и провожу кончиком по ее губам, перекатывая его на языке, подаюсь бедрами вперед и грубо толкаюсь, пока не чувствую, как задняя стенка ее горла смыкается вокруг головки моего члена.