Эта больная любовь

Но эти грехи, о которых они говорят: мастурбация, блуд, эротические мысли… Они не кажутся мне греховными. Они кажутся естественными. Биологически естественными. Как если бы какая-то сила, заложенная глубоко в моей генетической структуре, подталкивала меня к неизбежному. Я чувствую себя раскованной так, как никогда, и свободной от окружающих меня ограничений. Я жажду ощущения прикосновения мужчины, страстных поцелуев. У меня непреодолимое желание прикоснуться к себе и исследовать эти постоянно меняющиеся мысли и чувства.

Но где-то в глубине моего сознания засели мысли, которые преследуют меня. Грех. Грешная. Грешница.

Кто определял, что было морально правильным, а что морально неправильным? Неужели всемогущий Бог действительно не хотел бы, чтобы я исследовала чувства и эмоции, связывающие меня глубоко с другим человеком или людьми, прежде чем подписывать бумагу, приковывая себя к одному из них на всю жизнь? Почему даже мысли о сексе считаются аморальными? Разве я не разумное существо, жаждущее познания окружающего мира? Неужели от меня действительно ожидают, что я буду сидеть сложа руки и молчать о зверствах, совершаемых в академии? Разве у меня нет полного права подвергать сомнению те грехи, которые они говорят, что я совершаю, когда их грехи гораздо ужаснее?

У меня в голове полная каша.

Я вступила в половые отношения с мужчиной до брака, которого даже не знаю, и самое ужасное, что я не чувствовала ничего более необходимого.

"Ощущая легкое беспокойство, я вспоминаю, что мне больше всего понравилось. Грубое прикосновение руки к моему лицу, презрительные слова, которые он произносил, сила, с которой он наполнял меня, грубость, с которой он закончил. Это казалось таким морально неправильным, и всё же волнение от того, что ты с кем-то, кто, кажется, не может контролировать себя рядом с тобой, заставило меня почувствовать себя нужной так, как я никогда не испытывала.

Я снова чувствую спазм, в то время как по моему телу пробегают мурашки. Необходимость крепко сжать бедра и прикрыть соски, которые всегда твердеют в его присутствии, абсолютную необходимость.

Теперь я понимаю, для чего нужен пирсинг. Я чувствовала его так, что даже могла объяснить. Помимо жгучей боли от ощущения растянутости вокруг него, я чувствовала, как конец пирсинга трется где-то внутри.