Еще не вечер

Что ни говори, а Петрович – гений, сидит в Москве и знает, чем местная прокуратура располагает, а чем – нет. И что подполковник Гуров живет в гостинице, тоже знает. А откуда? Артеменко хоть и двадцать с лишним лет назад, а в следствии работал, понимал – информация ниоткуда не поступает, всегда есть источник. Какой источник? О подполковнике знает он, Майя, бухгалтер и физкультурник. Ну, естественно, местная милиция. Но даже если там и приятель Петровича служит, какой ему резон рассказывать, что сотрудник МУРа живет в гостинице, и даже называть номер? Где связь?

– Володя, ты можешь не слушать меня, но человек, который вошел в ресторан, поймет тебя неправильно, – сказала Майя.

К их столику подходили Таня и Гуров.

– Здравствуйте, – сказала Таня. – Лев Иванович решил угостить меня чашкой кофе."

"Артеменко подозвал официантку, распорядился и решал, каким образом сообщить Гурову, что его профессия не секрет. Ведь Кружнев или Зинич могут проболтаться, розыскник начнет анализировать поведение Артеменко, а это совсем лишнее.

Девушки разговаривали между собой – рассуждали о том, что раньше поклонники дарили брильянты, рысаков, стрелялись и из-за несчастной любви удалялись в кельи.

– Милые дамы, – сказал Артеменко, – можно подумать, вам лет эдак по сто. Лучше отправьте нас, несчастных, на поиски Грааля. Только учтите, леди, вам в этом случае должно еще не исполниться осьмнадцати.

Гуров отключился. Необходимо, как выражаются шахматисты, идти на материальные потери и организовать атаку на королевском фланге.

Придя в гостиницу, промокшие и озябшие, Таня и Гуров зашли к Леве в номер. Девушка сняла плащ, Гуров переодевался, когда зазвонил телефон.

– Ты прав, – сказал Отари, – сегодня около пятнадцати мужчина, русский, позвонил администратору и спросил, в каком номере живет Владимир Никитович Артеменко и как ему позвонить.

– Находись все время у телефона, буду думать, – ответил Гуров.

– Рыцарей, которые в присутствии своих прекрасных дам мечтали неизвестно о чем, закалывали в постели! – сказала Таня.

– Легче отравить, – поддержала Майя.

– И не цианином, а мышьяком, чтобы помучился!

– Так у вас в сумочке бутылка с мышьяком? – спросил Гуров. – Доставайте, разольем на всех.

Таня смутилась. «Ну куда я лезу, ведь решила, что его трогать нельзя, он бьет всегда неожиданно и больно».

– Ладно, живите, – Таня покраснела.