Еще не вечер

Именно тогда Матюшева и увидела мужчину, который подошел к «Волге» по нужде. Зная, кто ночует у подруги, Матюшева и решила, что это Кружнев. Со зла, что Екатерина не пустила в дом, а на улице мокро и холодрыга, Вера трепанула про бухгалтера. Тут пошло-поехало, Матюшеву вызвали, потом товарищ майор сам приехал, она, Вера Матюшева, испугалась, что наклепала на невинного человека и счастье Екатерины нарушила, и бросилась к подруге.

Отари выслушал девушек, не перебивая, вспомнил логические построения Гурова, его опасения, что неизвестные черные силы могут убрать опасную свидетельницу, и злорадствовал.

– Спасибо, красавицы, за доверие, – сказал он. – Разговор останется между нами, трудитесь, любитесь, рожайте детей, в общем, живите. И меньше болтайте, – закончил Отари сурово, встал, давая понять, что разговор окончен.

– Вы Леню не трогайте, он хороший, – сказала на прощание Катя Иванова."

"Сначала Отари хотел позвонить Гурову, затем решил самолюбие товарища поберечь, Кружнева официально допросить. Ведь кто-то гайки открутил, факт, так пусть преступник узнает, что его видели. Может, начнет дергаться, глупостей наделает.

Кружнев, выпятив острый подбородок, смотрел на Отари воинственно. «Сильный мужчина, – уважительно подумал Отари. – Не хочет женщину пачкать».

– Почему вы не хотите ответить на простой вопрос? – миролюбиво спросил Отари.

– Не вижу смысла.

– Раз спрашиваем, значит, смысл есть, – вспылил следователь.

– Подожди, Степан Прокофьевич, – сказал Отари. – Товарищ не понимает, надо объяснить. Вы знаете, Леонид Тимофеевич, в ту ночь угнали от гостиницы машину. Она сорвалась в ущелье и разбилась. Эксперты утверждают, что крепежные гайки правого переднего колеса «Волги» были свинчены. Вы не знаете, кто их открутил?

– Не знаю. – Кружнев удивился откровенности милиционера.

Следователь взглянул на майора, как на тяжелобольного, и решил о «заболевании» Антадзе доложить полковнику.

– И мы не знаем, – тяжело вздохнул Отари. – Вас видели той ночью у машины.

Откровенность майора преследовала две цели, дать пищу для разговоров, напугать преступника и выяснить, до каких пор станет молчать Кружнев.

– Глупости, – Кружнев сухо рассмеялся. – Я спал в своем номере и на улицу не выходил.

– Кто может подтвердить? – спросил следователь.