Наследник для Валида

Все равно, что… что…

Не договариваю. Даже слово выговорить это не хочу. Разницы нет. То, что он предлагает — это любовь за деньги…

Качает головой. Тянет уголок губ в ухмылке.

— Сделай я такое предложение любой другой — прыгала бы от счастья… Я ведь больше одного раза ни с кем не сплю, Варя…

— Так сделай! Пусть прыгают! А меня оставь в покое! Я… я хочу… в свою жизнь… обычную и понятную… Где нет тебя и твоих конкурентов, врагов, друзей и прочих… Я отношений хочу… жить хочу, встречаться с парнем, ходить в кино, гулять, держась за руки, и целоваться!

Так резко хватает меня и вбивает в стену, что у меня воздух из груди вылетает.

— Других. Не. Будет.

Рявкает так, что мне дурно становится.

— Любой, кто осмелится подойти, будет в бетон вкатан!

— Валид… — шепчу едва слышно…

Глаза широко распахиваю и на него смотрю. Как скулы у него белеют, как глаза становятся черными и беспросветными.

— Ты мне только что сказала, что суженый я твой, а теперь мне про других мужиков впариваешь?!

Сглатываю едкий ком и опускаю руки на его плечи, скольжу по шее вверх к колючим щекам, заглядываю в глаза.

Что-то между нами происходит. То, чему я названия подобрать не могу. Но чувствую. Ниточка от меня к нему.

— Я не про это говорю, я про отношения. Про доверие. Уважение. Чувства…

Мой голос спадает на шепот, а в глазах цветут слезы, когда выдыхаю свое признание, ведь с Байсаровым только так и получается, до оголенных нервов."

"— Я не могу быть твоей содержанкой, Валид, потому что… я влюбляюсь в тебя… А ты… ты не по любви… Поэтому просто отпусти меня… прошу тебя… Не ломай.

Слезы катятся по щекам, а мужчина, нависающий надо мной, замирает. Чувствую, как тело у него каменеет, и смотрит на меня с такой тьмой во взгляде, что у меня дыхание останавливается, и я зажмуриваюсь.

Боюсь, что сейчас разорвет меня на части за то, что сказала. Боюсь взглянуть на него, губы кусаю, но неожиданно ощущаю касание к своей щеке, волосы мои в сторону отводит и приникает к моей шее.

Готовый. Чувствую его возбуждение. Оно упирается в меня. Горит пламенем. И горечь остается на губах, потому что кажется, что я для него только тело, которое он использует для удовлетворения своих инстинктов.

— Глупышка. Какая же ты глупышка… моя Варя…

Горячий шепот в самое ухо и укус. Рывок и я уже сижу на бедрах мужчины, но Валид не спешит ворваться в меня, не спешит вновь брать.

— Открой глаза.

И голос такой глухой.